Послушать официальных историков, поведение Сталина накануне войны было полнейшим безумием, если не сказать суицидом. Разведка буквально кричит о скором нападении Гитлера, немецкие самолеты постоянно нарушают границу, выявлено сосредоточение вражеских войск у наших рубежей, генералы умоляют привести войска в боевую готовность – однако Сталин до последнего отказывается принять меры, обрекая Красную Армию на страшный разгром и поставив СССР на грань полного краха... Но ведь кремлевский тиран не был ни психом, ни самоубийцей! Почему же он так долго медлил? Почему не боялся нападения Гитлера? Да потому, что имел в рукаве высшую козырную карту и был абсолютно уверен, что сможет остановить немецкое нашествие, даже если фюрер решится нанести упреждающий удар! Что это был за козырь? На чем базировалась вера Сталина в собственную неуязвимость? Какой сюрприз он приготовил своему «бесноватому» союзнику? И почему, вопреки ожиданиям, эта «неубиваемая» карта была бита?Основываясь на открытиях Виктора Суворова и развивая его идеи, эта сенсационная книга разгадывает главную тайну Второй Мировой и дает убедительный ответ на «проклятые» вопросы, над которыми историки бьются уже более полувека!
Посвящается простым солдатам Великой войны — Якову Базаркину и Петру Терехову.
Где-то на изломе веков один хороший приятель похлопал меня по плечу и выразил сочувствие: через пару лет грянет новое тысячелетие, и никого больше вопрос о начале Второй Мировой войны интересовать не будет.
Почему-то многим представлялось, что в новом веке у людей интересы будут совсем другими. Сам я, кстати, в этом тоже был твёрдо уверен, но ошибся, как и мой хороший приятель. Интерес к войне не угас. Наоборот – ярость сражений, накал страстей растут.
За первый десяток лет нового тысячелетия книг о начале войны выпущено столько, что упомнить все, тем более – их прочитать, просто не получается. А второе десятилетие грозит быть ещё более плодотворным. Среди массы публикаций о начале войны, среди этого мощного потока, есть книги, которые пропустить нельзя. Одна из этих книг настолько выламывается из общего ряда, что мимо неё пройти мы все не можем и не имеем права.
Представляю: Андрей Мелехов «Большая война Сталина».
Меня лично книга потрясла объёмом материала. Только тот, кто сам пробовал искать, находить, сортировать информацию о начальном периоде войны, способен оценить вклад Мелехова в наше общее дело. Ведь его книга – это энциклопедия! Где ещё найти столько кропотливо собранного, с любовью по полочкам разложенного материала о том периоде? Ни Академия наук, ни Институт военной истории Министерства обороны за 70 лет, которые прошли с момента германского нападения, не сделали ничего подобного. А тут – об армиях и корпусах, о дивизиях и бригадах, о генералах и штабах, о танках и самолетах, о пушках и снарядах, о количествах и качествах.
Но это первое впечатление. А когда вникаешь в тексты, то проникаешься ещё большим уважением к человеку, исполнившему воистину титаническую миссию. Кто бы, например, додумался сверять переводы дневников Геббельса? Додумался Мелехов. И показал, как даже маленькие небрежности могут приводить к значительным искажениям исторической правды.
Книги Мелехова – не нудный академический трактат, а обстрел объекта с разных направлений перекрёстным огнём. Одну и ту же ситуацию он показывает с точки зрения боевого командарма и с точки зрения артиста цирка, из вагона уходящего на войну эшелона и из кабинета Генерального штаба. И что удивительно: с командного пункта армии, которая тайно перебрасывается к границе, и с арены цирка, с приграничного аэродрома и из палаты тылового госпиталя открывается все та же картина. Описание судьбы женщины-стоматолога или артиллерийского лейтенанта объясняет нам гораздо больше, чем сто томов научных изысканий академических институтов.
Андрей Мелехов ставил перед собой почти непосильную задачу. Он её успешно решил. Совершенно сознательно не берусь пересказывать его книгу. Её надо читать. Её аршином не измерить, глубин её не исчерпать.
С ранних лет я питал интерес к истории Второй Мировой войны (именно так – с большой буквы, как это делают во всём мире, я буду называть её в моей работе). Её страшный каток проехался и по нашей семье. Мой дед Яков Базаркин был ранен на Курской дуге – так, что потом год пролежал в госпиталях. Мой дед Пётр Терехов – наводчик противотанкового орудия («дуло длинное – жизнь короткая») – умер от ранения в грудь в полевом госпитале в том же 43-м. Пётр Петрович никогда не видел своего сына – моего отца, который родился спустя два месяца после его ухода на фронт. Возможно, именно поэтому Михаил Петрович и собрал целый шкаф военных мемуаров, исторических исследований и художественной литературы, посвящённых этой теме. Взрослея, я по мере сил пополнял отцовскую библиотеку. Надо сказать, что ещё в юности, читая воспоминания советских полководцев – Родимцева, Катукова и Жукова, касавшиеся начального периода Великой Отечественной войны, досадуя на Сталина, из-за недальновидности которого немцам удалось застать Красную Армию врасплох, я часто ловил себя на мысли, что упускаю что-то очень важное...
Чем объясняла неудачи 1941 года советская, а вслед за ней и зарубежная историография? «Стандартный» набор причин хорошо известен практически каждому:
1. На СССР напали внезапно, без объявления войны.
2. Красная Армия была не готова к отражению нашествия, в ней шли реорганизация и перевооружение.
3. Её командование было ослаблено предвоенными репрессиями и качественно уступало немецкому.
