– Ну что дальше… тебя в больницу, операцию, пулю вынули. Сделали экспертизу – точно, из пистолета учителя. Только кому теперь что-то докажешь? Говорят – власть подделала экспертизу, чтобы… ну – понятно. Чтобы черных не били. Кстати, на следующий день прошла массированная полицейская операция по уничтожению банд Нью-Йорка. Арестовывали пачками, стреляли на месте тех, кто сопротивлялся, или просто обозначал намек на сопротивление. Участвовала и национальная гвардия, практически – уличные бои. И бунт не стихает. Твой бой расколол Америку на две части.
– Кстати, из вашего посольства приезжали, требовали доступа к телу – усмехнулся Страус – Мол, советские врачи самые лучшие, а наши тебя до могилы доведут. Так-то я согласен насчет наших врачей, но сомневаюсь, что ваши все-таки лучше. Все они хороши! Особенно, если черномазые!
Мда. Страус никогда не отличался толерантностью, и «любовь» к черным у него в крови.
– Ну и пустили бы их, в чем дело-то?
– На высшем уровне принято решение – никого к тебе не пускать. Кроме строго ограниченного контингента лиц – мы со Стивом, и твоя секретарша Ольга. Кстати, она ночевала здесь, в больнице, все двое суток. Не отходила от тебя. Похоже, что она в тебя влюблена.
– Вам так кажется… – махнул я рукой, и в голове у меня зазвенело, перед глазами поплыло – Ох, черт! Голова кружится!
– Я же говорю – ты крови потерял с ведро! Когда тебя привезли, у тебя давление было как у покойника! Никто не верил, что ты выберешься! Кроме нас! – Стив ухмыльнулся – Только мы знаем, какой ты вредный и упертый черт! Тебя убить – это как сатану попытаться забить прутиком!
– Да ну тебя… – ухмыльнулся я – А что говоришь сделали с Али?
– Дисквалифицируют – Стив равнодушно пожал плечами – Если каждый придурок будет откусывать на ринге ухо – где ушей напасешься? Говорят, что еще и оштрафуют на всю сумму заработка и передадут деньги тебе – за моральный ущерб.
– А рефери? Ему что?
– А что рефери? Губу ему Али разбил. А больше-то и ничего. Это издержки работы! Такая у него работа, у судьи на ринге. Могут и в морду дать, да… но он знал, куда идет. Если бы был балет на льду, тогда другое дело. А это бокс!
– А где Ольга?
– Спит в соседней комнате. Тут двухместная палата, в одной палате ты обитаешь, в другой – обслуга. Лучший частный госпиталь! Между прочим – дорогущий! Не волнуйся, богатей… как ты там говорил? Халава?
– Халява – усмехаюсь я.
– Вот-вот! Тебе все по страховке оплачивается, это предусмотрено договором. Роджер постарался! Кстати, я на тебе кругленькую сумму заработал! Ставил на тебя – даже занял! Пятьдесят тысяч долларов поставил! Сто получил! Хорошая прибавка к жалованью, не правда ли?
– Хорошая… – вздыхаю я, и упершись взглядом в Стива, внезапно спрашиваю – Неужели ты так в меня верил, что поставил на кон все, что у тебя есть?! А если бы я проиграл?!
– Ты не мог проиграть – Стив отмахнул рукой, будто отбрасывал что-то грязное, неприятное – Я ведь десять дней с тобой дрался! Чувак, ты нереально крут! И Роджеру то же самое сказал – он не проиграет! Он никогда не проигрывает!
– А я не сплю! – моя дубль-Варлей была заспанной, встрепанной, косметики на лице практически нет… а все равно красивая! Красивую женщину ничто не испортит, даже полное игнорирование косметических ухищрений. Даже наоборот – на мой взгляд женщины почти не пользующиеся косметикой выглядят интереснее, чем те, кто намазывает на себя килограммы тонирующих кремов и губных помад. Нет, ну так-то можно – ресницы подкрасить, губы чуть тронуть помадой, но то, что в двухтысячных делают с собой «муклы» – так нельзя.
– Очнулись! Ну наконец-то! – Ольга говорила по-русски, и оба моих собеседника недоуменно переглянулись:
– Она что, объясняется тебе в любви? Точно! Вон глаза как горят! – фыркнул Стив, и Роджер махнул ему рукой:
– Пошли отсюда. Пусть отдыхает. Майкл, бай-бай! Завтра придем! Поправляйся! Олья, не слишком уж его мучай! Так… массажик, и ну и всякое такое. Ручками поработай! Хе хе хе…
Мужчины вышли и мы остались вдвоем с Ольгой. Она сидела на стуле рядом с моей кроватью, смотрела на меня, и в глазах ее плескалась искренняя радость. Интересно – почему? Потому, что сохранила свое рабочее место? А что – я бы помер, и пришлось бы ей вернуться к отцу вести прежнюю, можно сказать растительную жизнь.
А может и правда у нее ко мне что-то есть? Честно сказать – после Ниночки не хочется верить ни одной женщине. Обжегся раз, обжегся два… может хватит? Партнерство, дружба, дружеский секс – это еще куда ни шло, но серьезные отношения… нет уж, оставьте для других эту лажу. Серьезные отношения у меня только с одной женщиной – и она осталась там, в другом мире, в другом времени. А тут… тут только
– Ну что, привет, моя бессменная секратарша! Напугал я тебя? – я улыбнулся Ольге, которая смотрела на меня со странным, каким-то отсутствующим выражением лица, и вдруг губы девушки скривились, она упала на колени, уткнулась головой мне в живот и громко, горько зарыдала. Ошеломленный, сбитый с толку – все, что я смог сделать, это положить ей руку на спину и тихонько похлопать:
