Выглядел я наверное совсем уж таким изможденным, потому что распорядитель даже попытался подать мне руку, помогая влезть по ступеням на сцену конференц-зала. Тут же, в первом ряду дежурил врач с огромным баулом, что тоже доказывало обеспокоенность устроителей встречи моим драгоценным самочувствием.
Похоже что это Страус так расстарался, нагнетает обстановку. Ну что же… пускай. Работать он умеет и отлично знает, что нужно для хорошего паблисити. Кстати, я уже и привык к таким вот выступлениям на публике… не в первый, и не в последний раз выступаю. Надеюсь – не в последний.
– Господа! Прошу учесть, что господин Карпофф не очень хорошо себя чувствует, так что пресс-конференцию надолго затягивать не будем, договорились? (недовольно загудели) Господа, вы успеете задать все интересующие вас вопросы, не беспокойтесь. Вы знаете, как господин Карпов умеет отвечать – коротко и сжато (засмеялись), так что времени хватит всем.
– Добавлю к словам господина Страуса! – сказал я в свой микрофон – Я буду отвечать на ваши вопросы пока не свалюсь на пол! Как увидите, что я падаю – значит, все! Или я устал, или меня дострелил один из вас! (хохот).
– Господин Карпофф шутит! – ухмыльнулся Страус – Разве вы можете убить его прежде, чем вывернете наизнанку своими вопросами! Так что – начинаем! И первыми будут наши партнеры, партнеры нашего продюсерского центра «Страус и Карпофф» телекомпания NBC. И господа, я вас попрошу: вопросы задавайте коротко, без размазывания по тарелке, можно не называть ваши имена и место работы. Просто вопрос, если хотите, чтобы Майкл ответил на максимально возможное количество вопросов. Договорились? Договорились. Начали!
– Господин Карпофф! Как ваше самочувствие? – знакомая уже репортерша, та, что некогда снимала меня в полицейской академии. Наш человек, Страус ее подкармливает, знаю.
– Бывало и лучше – улыбаюсь слегка измученно-болезненно.
– Как же вы сумели подняться после такого страшного ранения? Как говорят врачи, вы чудом избежали смерти! Пуля прошла у сердца!
– Врачи всегда преувеличивают. Если им верить – все мы глубоко и тяжело больны. (смеются). Мне повезло, пуля не задела жизненно важные органы. (брехня, но сойдет – пусть попробуют проверить!). А восстанавливаюсь я достаточно быстро.
– Потому что вы колдун? (затихли)
– Не бывает колдунов, моя дорогая! Это все выдумки! Просто у меня такой организм. Но и он с трудом переварил пулю сорок пятого калибра. Еще бы немного, и мне конец!
– Майкл, скажите, вы ненавидите этого учителя? Он ведь объявил вас виновником войны во Вьетнаме! Предводителем казаков, которые хотят захватить Америку!
– Ну как я могу ненавидеть этого несчастного сумасшедшего? Мне жаль его. Учителя нужно лечить и на пушечный выстрел не подпускать к детям! Мало ли что у него в голове замкнет, вдруг он решит, что ученики – это казаки, собравшиеся, чтобы его убить! И начнет по ним палить из всех стволов. Кстати – вот вам и результат антисоветской пропаганды! Свели с ума несчастного!
– Скажите, Майкл… а как вы вообще относитесь к войне? И в частности – к Вьетнамской войне?
– Плохо отношусь к войне. Как вообще можно хорошо относиться к войне? Людям надо дружить, заниматься любовью, а не войной! И я одобряю войну только в одном случае – если на нас кто-то напал, и мы вынуждены защищаться свою жизнь и свою семью. И только так.
– Кстати, Майкл, мы слышали, что вы получили гражданство США! Вы теперь наш гражданин! Так вот если бы вы были в том возрасте, который подлежит призыву на военную службу, вы бы пошли воевать во Вьетнам?
– Пошел бы. Я же в армии! А как я могу отказаться выполнять приказ моих командиров? Моя страна воюет, пусть даже и не праведно, так почему я должен стать дезертиром?
– Но вы же считаете эту войну неправедной! Как быть тогда?
Как быть, черт тебя подери! Я и войну в Афгане всегда считал неправедной, так что с того? Я военный, и мой долг служить стране!
– Я военный, и мой долг служить стране! Даже если она не права – это моя страна! Потому я против дезертирства, хотя и против войны.
– Хорошо. Ваша позиция понятна. Тогда последний вопрос: как вы относитесь к массовым беспорядкам по всей стране, когда чернокожие и белые граждане США набрасываются друг на друга? И кстати – поводом к беспорядкам послужило как раз ваше ранение, когда большинство из белых не поверили, что ранение нанес тоже белый! Они считают, что правительство их обманывает, и на самом деле вас ранил черный! Вы стали чем-то вроде знамени в борьбе белого большинства с черным меньшинством – как вы это прокомментируете?
Мда… вопросы у тебя еще те, подруга! Что-то я сомневаюсь, что эти вопросы санкционировал Страус. Хотя… все может быть.
