– Знаешь, Ричард… у нас есть такие войска, их называют десантными. Тренированные парни, которых сбрасывают на парашюте туда, куда ни один нормальный человек не сунется, и не выживет. И они всегда побеждают. И знаешь, какой у них лозунг? «Если не мы – то кто?» Понимаешь, да? Если ты не сумеешь, то кто? Те, кто придут после тебя? Ты один из лучших президентов в истории США, один из самых умных и дельных! Если ты не сможешь – не сможет никто! Вот только одна у тебя беда… один недостаток.
– Какой?
– Ты плохо подбираешь себе кадры. Мне так думается. Все, кого ты набрал – или некомпетентны, или ненадежны и предадут в самый удобный момент. Вот зачем ты говоришь лишнего в Овальном кабинете, прекрасно зная, что там стоит прослушка? Зачем хранишь эти записи, которые всплывут на импичменте? Ведь тебя уберут не за то, что кто-то там проник в штаб демократов, хотя все так и будут думать, что ты их послал. Доказать это они не сумеют. Тебя уберут за противодействие правосудию. Ты прикажешь руководителям ЦРУ и ФБР препятствовать расследованию Конгресса, вот на этом и погоришь. Обидно, Ричард… за твою страну обидно! Ты, один из лучших ее руководителей, сделавший больше, чем кто-либо, войдешь в историю как… Хитрый Дик, Безумный Монах и Железная Жопа.
– Что, именно так? – Никсон удивленно заморгал глазами – Железная Жопа? Мда… хорошо, что не деревянная…
– Ага. И похуже были клички, только я их называть не хочу.
– Майкл… а зачем ты это делаешь? – Никсон остановился и посмотрел мне в глаза – Зачем тебе лично это нужно?
– Что именно? – внутри у меня похолодело. О чем это он?
– Зачем ты спасаешь именно меня? И что от этого ждешь? Денег? У тебя денег больше, чем у меня. В разы! И ты богатеешь день ото дня, будто Мидас. Все, чего ты касаешься, превращается в золото. Впрочем, это и понятно – ты же можешь предвидеть будущее, а значит… Но тогда – что? Власть? К власти ты не тянешься, иначе я бы это знал. Что ты хочешь? КТО ТЫ?!
– Ричард… ты веришь в бога?
– Конечно, верю! Я квакер! Как я могу не верить в бога?!
– Раз ты веришь в бога, значит, веришь и в бесов, и в ангелов, приспешников Бога. Веришь?
– Верю… – голос Никсона внезапно охрип – ты хочешь сказать, что ты… ангел?! Или ты – бес?!
– Бес не стал бы предупреждать вас о катастрофах. Бес не стал бы предупреждать тебя о неприятностях – ему чем больше плохого в мире, тем лучше. Но и ангелом себя назвать не могу. Ты ведь знаешь, что я ничего о себе не знаю. Одной летней ночью я очнулся на дороге возле провинциального русского города. Я не знал, кто я такой, где нахожусь и что мне делать. Меня нашли милиционеры, по-вашему – полицейские. Отправили в клинику для душевнобольных, из которой я и вышел на свободу Михаилом Карповым. Это имя и фамилию мне дали в клинике, и с тех пор я так и живу Михаилом Карповым. А еще – мне в голову приходят мысли, картинки будущего и настоящего. И будто кто-то мне нашептывает – сделай то, сделай это… Я сильнее многих людей этого мира, быстрее их, у меня очень быстро заживают раны, моя память абсолютна – я помню все, что видел, что читал, что слышал и могу воспроизвести это без единой ошибки. Ко мне в голову приходят сюжеты романов – фантастических романов. И я переношу их на бумагу. И думаю, что эти романы мне были даны именно для того, чтобы я…
– Что именно? Что ты должен сделать? – Никсон забыл про свою трубку и смотрел на меня широко раскрытыми глазами – Зачем ты в этом мире?
– Может, я должен спасти человечество? – просто и без эмоций ответил я – Может, я… Мессия?
Никсон выдохнул, и застыл с потухшей трубкой в руках. Потом недоверчиво помотал головой:
– Вот так просто? Приходит ко мне Мессия и предлагает спасти мир? От чего, Мессия? От чего ты предлагаешь спасти мир? Что должно произойти?
– Ты будешь смеяться, Ричард… но я не знаю. Не знаю, и все тут! Не является ко мне бог в сверкающих одеждах, и не рассказывает о том, что именно я должен сделать. Просто я ЗНАЮ, что должен сделать то-то, и то-то. И когда делаю, оно… сбывается. Понимаешь? Сбывается! Озарение! Ты знаком с понятием «озарение»?
Еще бы он не был знаком с понятием «озарение»! Он же сектант, квакер! Я это знаю совершенно точно, как дважды два! А что у квакеров главное? Главное – это «озарение». Квакеры считают, что для того, чтобы общаться с богом, человеку не нужны священники, не нужны устаревшие обряды, таинства. Если бог хочет что-то сообщить человеку – происходит «озарение», и каждый, кто «озарился», может стать проповедником. И становится! Если убедит своих прихожан…
