– Миш, давай еще чего-нибудь – попросил Махров – Я же тебя знаю, у тебя в загашнике куча песен! Уверен! Ты же хитрый…
Следующей песней была забавная песенка, которая пришлась мне по душе, когда я ее услышал в сети. И само собой – запомнил. «Песня ведьм» Забродиной.
После первых же аккордов Богословский бросился к пианино, сходу подхватил мелодию, и теперь они играли вдвоем – Ольга и великий композитор. И было это классно.
А потом…потом были песни «Мельницы» – «Дороги». «Дорогой сна». «Господин горных дорог». Ольга читала с листа, запомнить такое количество текста за сутки она не могла.
После «Мельницы» настала очередь Земфиры. На песню «Хочешь…» – гости вначале улыбались. А потом загрустили… У каждого из них в жизни была любовь, и по большей части эта самая любовь закончилась плохо. Грустно. А песня классная. Мне она всегда нравилась. Потом была «Бесконечность». И еще песни.
– Вот, как бы так… – усмехнулся я, глядя на застывших гостей – такие вот песенки.
– Песенки! – фыркнул Богословский – ты называешь ЭТО песенками?! Господи, Миша, да ты сейчас заткнул за пояс всю современную эстраду! Миша, это все надо оформить и зарегистрировать! А вам, Оленька, нужно выступать на сцене! Вы талант! Песни Миши и ваш голос – успех вам обеспечен! Вы добьетесь высот! Уверен в этом!
– Я чувствую себя…щенком – потерянно сказал Высоцкий, задумчиво набулькал бокал виски и медленно его выцедил. Закусил бутербродом с колбасой и снова себе налил – Это высший класс, Михаил! А есть у тебя что-то мужским голосом? Мужское?
Я подумал, и решился. Почему бы и нет? Действительно – тут Лещенко не надо. Нашел нужные листы и подал их Ольге. Она заиграла, и я начал:
Когда песня закончилась, с минуту все молчали. Потом Высоцкий встал, подошел ко мне и протянул руку:
– Миша, спасибо. Спасибо! Еще что-нибудь, а?
И я спел еще. «Комбата». «Позови меня по имени». «За тебя, Родина-мать». «Там за туманами». «По полю пройдем с конем». «Дорога»
– Все, устал! – улыбнулся я – Как-нибудь еще соберемся, и я спою.
– Еще одну! Еще! – вдруг попросила Уланова – для души! Миша, пожалуйста!
– Ну, если вы просите…последнюю. А то Ольга уже вон еле пальцами шевелит (я подмигнул подруге) Отвыкла уже играть.
– Мы обязательно запишем твои песни, Миша! Обязательно! Я с тебя живого не слезу! – грозно пообещал Богословский – Запишем!
