Начальник уголовного розыска, главный следователь Джордж Олдман поднялся со стула и нарочито хитро подмигнул в мою сторону.
Голос Джилмана в самом конце записи:
Утопив педаль газа в пол и оставив Лидс позади, я выключил диктофон, включил печку и радио и стал слушать: опасения продолжали возрастать на местных станциях, да и национальные уделяли этой истории все больше внимания. Она не давала себя замять и забыть. Все взяли наживку, каждая сволочь.
Если тело не будет найдено, я дам им еще день. Потом на второй полосе пойдет статья. В следующую пятницу я дам результаты следственного эксперимента и тем самым отмечу неделю с момента исчезновения. Затем на первой полосе снова появится краткая заметка.
После этого, в субботу днем, будет сплошной спорт.
Держа одну руку на руле, я вырубил радио и просмотрел аккуратно отпечатанные листы формата А4, которые приготовила для меня Кэтрин. Я поставил диктофон на запись и начал наговаривать:
— Сьюзан Луиз Ридьярд. Пропала 20 марта 1972 года, возраст 10 лет. Последний раз ее видели у начальной школы Святой Троицы в Рочдейле в 15 часов 55 минут. Продолжительные поиски полиции и объявления в национальных средствах массовой информации не дали ничего, абсолютно никаких результатов, ноль. Джордж Олдман вел следствие лично, несмотря на то что оно подпадало под юрисдикцию Ланкашира. Напросился сам.
—
— Рочдейл.
Лживый подлец.
— Официально дело до сих пор не закрыто. Родители — приличные люди, у них еще двое детей. Они продолжают регулярно распространять плакаты по всей стране. Расходы на это покрываются за счет заложенного дома.
Я выключил диктофон и со злорадной улыбкой мысленно послал Барри Гэннона на хер, думая, что Ридьярды ни о чем не забыли и я не дам им ничего нового, кроме свежей рекламы.
Я припарковался на окраине Рочдейла у ярко-красной свежевыкрашенной телефонной будки.
Пятнадцать минут спустя я въехал задом во двор типового многоквартирного дома мистера и миссис Ридьярд, расположенного в тихой части Рочдейла.
Моросило.
Мистер Ридьярд стоял в дверях.
Я вышел из машины и сказал:
— Доброе утро.
— Хорошая погодка для уток, — ответил мистер Ридьярд. Мы обменялись рукопожатиями, и он проводил меня через крохотную прихожую в темную гостиную.
Миссис Ридьярд сидела в тапочках на диване, обнимая сидящих справа и слева от нее подростков, мальчика и девочку. Взглянув на меня, она прошептала, чуть прижав их к себе, прежде чем отпустить:
— Идите-ка приберитесь у себя в комнатах.
Дети вышли, глядя в пол, застеленный ковролином.
— Пожалуйста, садитесь, — сказал мистер Ридьярд. — Кто-нибудь хочет чаю?
— Спасибо, — сказал я.
— Родная? — Он повернулся к жене, затем вышел из комнаты.
Миссис Ридьярд была далеко.
Я сел напротив дивана и сказал:
— Замечательный у вас дом.
Миссис Ридьярд моргала в полумраке, теребя щеки.
— Похоже, и район хороший, — добавил я, чувствуя, что слова повисают в воздухе.
Миссис Ридьярд сидела на краю дивана, не отрывая глаз от школьной фотографии, стоящей на телевизоре в противоположном конце комнаты; из-за двух рождественских открыток выглядывала маленькая девочка.
— У нас был такой хороший вид из окна, пока эти новые дома не понастроили.
Я посмотрел в окно через дорогу, на новые дома, испортившие вид и выглядевшие уже далеко не новыми.
Мистер Ридьярд принес поднос с чаем. Я достал блокнот. Он сел на диван рядом с женой и сказал:
— Ну что, поухаживать за вами?
Миссис Ридьярд перевела взгляд с фотографии на мой блокнот.
Я чуть наклонился вперед:
— Как я уже сказал по телефону, мой редактор и я считаем, что сейчас было бы хорошо… было бы интересно опубликовать материал в продолжение…
— Продолжение? — сказала миссис Ридьярд, сверля глазами мой блокнот.
Мистер Ридьярд подал мне чашку чая.
— Это как-то связано с девочкой из Морли?
— Нет. То есть не совсем, не напрямую. — Карандаш не слушался и казался горячим, блокнот — слишком большим и неуклюжим.
— Это касается Сьюзан? — Миссис Ридьярд уронила слезу на подол юбки. Я собрался с духом.
— Я понимаю, это очень тяжело, но мы знаем, как много времени вы потратили…
Мистер Ридьярд поставил чашку на стол.
— Много времени?
— Вы оба так много сделали для того, чтобы люди не забывали о Сьюзан, чтобы следствие продолжалось благополучно.
Мистер и миссис Ридьярд молчали.
— И я знаю, как вы себя чувствовали…
— Чувствовали? — переспросила миссис Ридьярд.
— Чувствуете…
— Простите, но вы понятия не имеете, как мы себя чувствуем. — Миссис Ридьярд качала головой, ее губы еще шевелились после того, как слова слетели с них, слезы катились градом.
Мистер Ридьярд посмотрел на меня смущенным, извиняющимся взглядом.
— У нас до этого случая дело шло на поправку, правда ведь?
Ему никто не ответил. Я посмотрел в окно через дорогу на новые дома; в них еще горел свет, несмотря на то что время шло к обеду.
