— Да. Конечно.
— И никому ни слова, так? — Он почти смеялся.
— Ни слова, — пробормотал я, складывая лист бумаги.
Гэз из спортивного поднимался по ступенькам здания городской администрации.
Я докуривал последнюю сигарету, сидя на ступеньках.
— А ты какого хрена тут делаешь?
— Вот это вежливость, — ответил Гэз, улыбаясь мне своей беззубой улыбкой. — Я, между прочим, свидетель.
— Да?
Улыбка исчезла.
— Без дураков. Я должен был встретиться с Базом в воскресенье вечером, но он не пришел.
— А ты знаешь, что дознание отложено?
— Да ты шутишь? Почему?
— Полиция до сих пор не знает, что он делал в воскресенье вечером. — Я предложил Гэзу сигарету и закурил сам. Гэз торжественно принял сигарету и прикурил.
— Но они, по крайней мере, знают, что он погиб.
Я кивнул.
— Похороны в четверг.
— Ни хрена себе. Так быстро?
— Ага.
Гэз отхаркался и сплюнул на каменные ступеньки.
— Начальника видел?
— Я еще внутрь не заходил.
Он затушил сигарету и стал подниматься по лестнице.
— Надо двигать.
Я сказал:
— Давай, а я тут подожду. Если я им понадоблюсь, они знают, где меня искать.
— Я тебя понимаю.
— Слушай-ка, — крикнул я ему вслед. — Ты о Джонни Келли ничего не слышал?
— Да я полностью в курсе дела, — ответил Гэз. — Какой-то мужик вчера вечером в пабе сказал, что на этот раз он Фостера окончательно достал.
— Фостера?
— Дона Фостера. Председателя «Тринити».
Я встал.
— Дон Фостер — председатель «Уэйкфилд Тринити»?
— Ну да. Ты что с луны свалился?
— Только время потеряли, едрит твою.
Тридцать минут спустя Гэз спускался с Биллом Хадденом по ступенькам здания городской администрации.
— В таких делах торопиться нельзя, Гарет, — сказал Хадден. Без своего письменного стола он выглядел нелепо.
Я встал со своей холодной ступеньки, чтобы поздороваться:
— Ну, по крайней мере, его теперь хоть хоронить можно.
— Доброе утро, Эдвард, — сказал Хадден.
— Доброе утро. Можно вас на минуту?
— Родственники вроде держатся. Я думал, будет хуже, — сказал Гэз, понизив голос и оглядываясь назад, на лестницу.
— Я слышал, — ответил я.
— Очень мужественные люди. Ты хочешь со мной поговорить? — Хадден положил мне руку на плечо.
— Увидимся позже. — Гэз побежал вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки и приплясывая.
— А что насчет «Кардиф Сити»? — крикнул Хадден ему вслед.
— Мы их прикончим, босс! — крикнул в ответ Гэз.
Хадден улыбался:
— Да, такой энтузиазм не купишь.
— Правда ваша, — ответил я.
— Ну, что у тебя? — спросил Хадден, скрещивая руки на груди, чтобы согреться.
— Я тут подумал, может, мне стоит встретиться с теми двумя рабочими, которые нашли труп, связать все это с гадалкой и добавить небольшую историческую справку о Дьявольском Рве? — Я проговорил это слишком быстро, как человек, у которого было полчаса, чтобы все хорошо обдумать.
Хадден начал поглаживать свою бороду, а это всегда не к добру.
— Интересно. Очень интересно.
— Вы считаете?
— Хм-м. Да, вот только тон меня немного настораживает.
— Тон?
— Хм-м. Этот медиум, эта гадалка — это скорее побочный материал. Приложение. А вот люди, которые нашли труп, — тут я не знаю…
— Но вы же сами сказали, что она знает имя убийцы. Это не приложение, это — материал для передовицы, — бросил я ему в лицо.
— Значит, ты с ними сегодня собирался поговорить? — спросил Хадден, не поддаваясь на мою провокацию.
— Я планировал съездить к ним сейчас, раз уж мне все равно надо в Уэйкфилд.
— Ну ладно, — ответил Хадден и направился к своему «роверу». — Приноси мне все это к пяти, завтра вместе посмотрим.
— Будет сделано, — крикнул я, глядя на отцовские часы.
С атласом «Лидс — Брэдфорд от А до Я» на коленях, с блокнотом на пассажирском сиденье, я объезжал мелкие улочки и переулки Морли.
Я свернул на Виктория-роуд, медленно поехал вперед, остановился перед перекрестком Румз-лейн и Черч-стрит.
Скорее всего, Барри ехал в обратном направлении, в сторону Уэйкфилд-роуд или шоссе М62. Грузовик, наверное, стоял именно здесь, у светофора на перекрестке с Виктория-роуд, и собирался поворачивать направо, на Румз-лейн.
Я стал листать свой блокнот — быстрее, быстрее, назад, на первую страницу.
Вот оно.
Я включил зажигание, выехал на проезжую часть, остановился у светофора. Слева от меня, на другой стороне перекрестка — черная церковь, рядом с ней — школа для младших и средних классов Морли Грандж.
Загорелся зеленый — я продолжал читать.
«На перекрестке Румз-лейн и Виктория-роуд Клер попрощалась с друзьями. Последний раз ее видели, когда она шла по Виктория-роуд в сторону своего дома…»
Клер Кемплей.
Видели последний раз.
До свидания.
Я проехал перекресток; фургон компании «Ко-оп» собирался поворачивать направо, на Румз-лейн.
Грузовик Барри тоже, наверное, стоял здесь, у светофора, на перекрестке с Виктория-роуд, и собирался поворачивать направо, на Румз-лейн.
Барри Гэннон.
Видели последний раз.
До свидания.
Я медленно пополз вдоль Виктория-роуд, сзади сигналили машины, рядом по тротуару скакала Клер в своей оранжевой куртке и красных резиновых сапожках.
