Потом занялся вывеской. Вернее, это была не вывеска, а так, набор букв, заключенных в грубый металлический короб, с тусклыми, как у старого фонаря, лампами внутри. «Гастроном». Буквы должны были гореть кислотно-красным. Я собирался повесить эту штуковину над крыльцом – как маяк для ностальгирующих душ. Сейчас она лежала на прилавке, холодная и безжизненная. Я принялся за провод – спутавшийся, как мысли перед сном. Саня, принес удлинитель. Нужно было проверить, загорятся ли это буквы вообще, или так и останутся мертвым грузом.
Включив удлинитель в розетку, Саня вернулся ко мне, отхлебнул из помятой жестянки пива и, глянув на меня, спросил:
– Слушай, а почему именно Гастроном?
– Ну… просто, – ответил я, пожав плечами. – Почему бы и нет?
– Не думал, что ты по совку угораешь.
– Пытаюсь креативить, – уклончиво ответил я. – К тому же, хочу продавать эксклюзив: колбаса, кефир, конфеты – по вкусу как тогда, в СССР…
Саня усмехнулся.
– Откуда ты знаешь, какой был вкус у колбасы в СССР?
– Натуральный. А не вот эта вот химия.
– Базара нет. Но где ж ты сейчас возьмешь натуральную колбасу?
– Есть места…
Наконец-то размотав проклятый провод, я воткнул вилку в удлинитель. В ту же секунду буквы вспыхнули красным светом «Гастроном». Работает.
– Частник что ли какой? – Саня не отставал.
– Да.
– Ну, тут есть один нюанс, – протянул Саня, и в его голосе послышалось что-то недоброе. – А документики у него на изделия имеются? Я про то, что продукцию он производит официально или так, по-тихому, для своих?
Холодок пробежал по спине. Я сделал большой глоток пива – горький вкус разлился по языку.
– Для своих.
– Тогда готовь бабки на штрафы, – отрезал Саня. Его голос звучал теперь как приговор. – Кто-нибудь траванется, тебя по судам затаскают.
А Саня, как всегда, оказался прав. У него это, знаете, профессиональное – лучше всех все знать. Не зря же он таксистом работает. Ему бы страной управлять, ага.
Как я раньше об этому не подумал? Ну, о документах на продукцию? Словно пелена какая-то на глазах была. Как минимум, для продуктов из СССР нужна хоть какая-то этикетка. С обязательным указанием состава, калорийности и прочей ерунды, которой в советское время никто особо не заморачивался. Еще срок годности нужно перебить… А еще накладные, сертификаты качества, заключения СЭС… и прочее, прочее, прочее. Целая гора бумаг, способная похоронить под собой любое, даже самое гениальное начинание. Мда, дела…
– Черт! – пробормотал я себе под нос. – Совсем об этом не подумал.
– Может, у твоего частника документы есть? Ты спроси, – посоветовал Саня.
Я выдернул провод из удлинителя – «Гастроном» погасло, будто надежда – и вздохнул.
– Спрошу, – буркнул я в ответ.
Настроение как-то резко упало. Держалось оно, в общем-то чтобы окончательно не упасть ниже нижнего, только на новых порциях пива. Ну, хоть день выдался солнечный и теплый, настоящая жара – все +34.
Я притащил стремянку к крыльцу, зажал в зубах несколько желтых шурупов, как это делают плотники, и полез наверх, прикручивать вывеску. Саня, будто тень, забрался следом. С помощью дрели я прихватил вывеску по краям, чтобы она держалась, и чтобы моему другу не пришлось все это время стоять и ее поддерживать.
– Все, Сань, можешь идти, – сказал я.
Он слез вниз и ушел в магазин, а я остался наверху, продолжая прикручивать вывеску и попутно размышляя, как же мне провернуть эту историю с продуктами из СССР. Открыть фиктивное производство? Напечатать этикетки на цветном принтере? Подделать дату изготовления? Риск? Конечно, риск. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Или, в моем случае, не торгует «той самой» колбасой.
Если не будет продуктов из СССР, какая тогда изюминка в моем магазине? Никакой. Кроме интерьера, конечно. Но интерьером сейчас мало кого удивишь. Разве что совсем уж диких людей, не видевших ничего, кроме собственных четырех стен. А вот качественными продуктами – это другое дело. Это может сработать. Но торговать едой из СССР я буду на свой страх и риск. А этого мне категорически не хотелось. Вдруг, действительно, попадется испорченная колбаса? А мой покупатель отравится? Тогда суд, штраф – это как минимум. А то и уголовка прилететь может. И тогда уже не до бизнеса будет. Выходит, торговля продуктами из СССР – совсем не вариант. Никак.
Что же мне теперь делать? Чем привлечь покупателей?
ЧЕМ?
Если не привлеку покупателей, не будет торговли, не будет денег. Каким макаром мне закрывать кредит на квартиру и второй кредит, взятый на открытие этого проклятого магазина? А еще за разбитое авто расплатиться надо…
Вот же…
Я взял новый шуруп, прижал его пальцем к пластмассе под буквой «О». Граненый кончик вошел на чуть-чуть. Держится. Теперь нужно отпустить палец и поднести дрель. В этот момент налетел порыв теплого ветра, стремянка качнулась, и я, будучи, скажем так, не совсем трезвым, полетел вниз.
Грохот.
Я сел на задницу, потирая ушибленный бок. Неприятно, но терпимо. Сверху на голову упал шуруп, звякнул рядом со мной о тротуар и откатился ко мне. Я тихо выругался. Ну вот, угораздило навернуться!