Она посмотрела на меня, словно я был последним клиентом в ее жизни. Глаза ее цеплялись за мои руки, за одежду, лицо – она искала во мне слабину, признак того, что я зря зашел сюда, что у меня нет денег на весь этот блеск под мутным стеклом. Но я не дрогнул, подался вперед и повернулся в сторону витрины:
– И еще вон то кольцо с бриллиантом, золотую цепочку, часы, и…
Слова звучали привычно, как будто я делал это уже сто раз. Но где-то в темноте черепа, типа лампочки в запертой комнате, вспыхнула мысль: «А что для Ани? Новый год скоро. Подарок нужен». Ее образ проплыл перед глазами, теплый, яркий, с легкой улыбкой.
Мои глаза скользнули по рядам украшений. Задержался на кольце с рубиновой розой. Оно выглядело так, будто было создано специально для нее. Только была одна проблема: я не знаю ее размера. И что тогда? Притащу кольцо, а оно не налезет?
Серьги. Да, серьги – другой разговор. Я остановился на одной паре: золотые, цветочные, с зелеными камнями.
– И вон эти серьги. Что за камень? – спросил я.
– Изумруд.
Ну да, как же я сам не догадался. Я кивнул, давая понять, что буду брать.
Итог: купил 15 граммов золота с драгоценными камушками (часы и серьги не в счет). Отдал за все 246 рублей. На своей стороне выручу за все это добро около ста тысяч. Я хорошо чувствовал их вес в кармане, сладкий и тяжелый.
Сталкер, да. Пру хабар через другие миры. Неплохо для первой ходки.
Вышел из ювелирного с легким приливом эйфории, которое, впрочем, тут же начало таять. Этот взгляд продавщицы… он меня не отпускал. Зависть, да, это было понятно. Еще что-то там плескалось, темное, как мутная вода в старом колодце. Ненависть? Или злость?
Черт ее дери, да я бы и сам так смотрел. Только что я выложил на прилавок сумму, которой ей, наверное, хватил бы на два месяца жизни, а то и больше. Продавщицу явно муж такими подарками не балует. Откуда у него такие деньги? Или, может, мужика-то у нее вовсе нет.
Вдохнув морозный воздух, я постарался выбросить эти мысли из головы. Теперь у меня была задача, простая, как выстрел в упор: заскочить к Ане, вручить серьги, да и домой.
Телефонный автомат был где-то в двух кварталах отсюда. Кажется. Я свернул за угол, проваливаясь ботинками в снег. Тротуар забыли почистить.
Телефонная трубка пахла чужими руками. Несколько гудков, щелчки. Наконец, голос Аниного отца – сухой, будто кто-то натянул проволоку:
– Одну минуту.
И вот наконец – ее голос. Теплый, живой, как солнечный луч, пробившийся через щель в занавеске.
– Ты куда пропал? – спросила она, и в ее голосе была тревога, такая тихая, но ощутимая.
– Дела… Хочу зайти к тебе на пять минут. Не помешаю?
На той стороне линии Аня молчала чуть дольше, чем обычно. Будто пыталась что-то взвесить, прикинуть. А может, это просто помехи.
– Ну не знаю… Родители будут дома, – наконец сказала она. Потом, как будто вспомнив что-то важное, добавила: – Кстати, с Новым годом тебя!
– И тебя… – отозвался я, на автомате. – Какое сегодня число? Совсем заработался.
– Тридцать первое.
– Вот как, – хмыкнул я, бросив взгляд на карман, где лежали серьги. Они как раз будут кстати. – А когда родителей не будет дома?
– Сереж, ты с луны свалился? Сегодня же Новый год! Все будут дома. Еще и гости придут. Бабушка с дедушкой. Друзья родителей.
– Ну да, точно, – пробормотал я. – Тогда в подъезде постоим. Пять минут. Хорошо?
На этот раз пауза была долгой, как затишье перед бурей. Я почувствовал, как телефонная трубка нагрелась в руке, будто собиралась взорваться.
– Ань, ты тут?
– Ладно, хорошо. Только пять минут! Во сколько придешь?
Так. Так-так-так. Носить полные карманы золота по городу – идея так себе. Надо смотаться к себе, спрятать хабар. На даче. А еще прикупить нормальной одежды. Эта, после всех моих приключений, выглядела так, будто ее вытащили из-под грузовика. Заявиться к Ане в таком виде под Новый год – преступление.
– В четыре, – сказал я. – Нормально будет?
– Да. Приходи.
– А который час?
– Около девяти.
– Точно? Мне надо часы поправить.
Я уже вытащил их из кармана, ощутил их холод в руке.
– Без четверти десять, – ответила Аня.
Я тут же подвел стрелки, защелкнул ремешок на руке.
– Тогда пока. Буду ровно в четыре.
– Пока, – ответила она, и линия оборвалась с тихим щелчком.
Снаружи все было серо. Морозный воздух врезался в лицо, будто кто-то невидимый схватил тебя за уши ледяными пальцами. Дальше был портал. Эта штука всегда казалась мне живым существом, и я не мог избавиться от ощущения, что он терпит меня с неохотой, словно нерадивого квартиранта. В темных, будто пропитанным чем-то вязким, объятиях портала я задержался лишь на миг, а потом он буквально вышвырнул меня на пыльный пол чердака.
Бум! Приземлился я на доски. Приподнявшись на локте, я глянул на портал и пробормотал:
– Ага, спасибо, как всегда с ветерком!