- Рад познакомиться, - выдавил он, и это явилось чуть ли не единственной в его жизни попыткой завязать светскую беседу. Он переключился на меня:
- Ты попал в небольшую переделку, судя по газетам.
- Можно и так сказать, - усмехнулся я. - Что ты сейчас строишь?
- Заходи и посмотри.
Мы пересекли маленькую контору и открыли внутреннюю дверь, которая вела непосредственно на верфь. Мы прошли через эту дверь, и Джосси громко вскрикнула от неожиданности, увидев громадный ангар, отлого спускавшийся к самой воде. Внутри на стапелях стояло два небольших остова из стеклопластика, а рядышком в центре - два больших с пятифутовыми килями.
- Какого они размера? - поинтересовалась Джосси. - Тридцать семь футов в длину.
- А кажутся больше.
- На воде этого не будет. Это самые большие шлюпы, какие мы делаем в настоящее время. - Джонни повел нас вокруг одного из них, с гордостью демонстрируя изящество конструкции корпуса. - Он великолепно ведет себя в неспокойных водах. Устойчив и легок в управлении, чего и добивается большинство людей.
- Не гоночная яхта? - спросил я.
Он покачал головой.
- Это прогулочные лодки. Океанские гоночные яхты требуют специальных навыков. Наша мастерская недостаточно большая, она не рассчитана на суда такого класса. И в любом случае, мне нравятся прогулочные. Ковровое покрытие в салоне, полировка - переборки гладкие, как шелк.
Джосси медленно спустилась по бетонному наклонному полу, заглядывая в недостроенные яхты с неподдельным интересом. Я вытащил из внутреннего кармана конверт с увеличенными фотографиями и показал их Джонни: три снимка парусника и одна карточка человека, снятого не в фокусе.
- Это парусник, где меня держали похитители. Можешь сказать что-нибудь о нем по фотографиям?
Он рассматривал снимки, склонив голову набок.
- Возможно, если ты оставишь их мне. Я проверю по каталогам и поспрашиваю ребят в Каусе. Были в нем какие-нибудь отличительные особенности, которые тебе запомнились?
Я объяснил, что не имел возможности как следует разглядывать яхту, за исключением парусного отсека.
- Мне кажется, яхта совершенно новая. Или, во всяком случае, за ней хорошо ухаживают. И она отплыла из Англии где-то вечером в четверг, семнадцатого марта.
Он перетасовал снимки, чтобы посмотреть на фотографию моряка.
- Его зовут Аластер Ярдли, - сказал я. - Имя я написал на обороте.
Он родом из Бристоля и нанимался одно время палубным матросом на испытательные рейсы океанских гоночных яхт. Ярдли был шкипером этого парусника.
Он примерно наших лет.
- Как срочно тебе нужна информация?
- Чем быстрее, тем лучше.
- Ладно. Позвоню знакомым парням. Если найду что-то стоящее, завтра дам тебе знать.
- Великолепно.
Он сунул снимки в конверт, взгляд его упал на Джосси.
- Скаковая кобылка, - сказал он. - Породистая.
- Нечего глазеть.
- Мне нравятся женщины в теле, дружище. С большой грудью и не слишком умные.
- Скукотища.
- Когда я прихожу домой, я хочу горячего чая и пообниматься, если есть настроение, а не препираться по поводу женского равноправия.
Я бы не возражал против Джосси, когда возвращаюсь домой, подумал я.
Девушка поднялась по цементному скату, широко шагая своими длинными ногами, и остановилась около нас.
- У меня есть одна подруга, чей приятель настойчиво приглашает ее покататься на яхте, - сказала Джосси. - Она говорит, что не против промокнуть, замерзнуть, проголодаться, натерпеться страха или помучиться морской болезнью. Но ей не хочется страдать от всего этого одновременно.
Джонни покосился в мою сторону.
- Ну, с таким приятелем ей бы ничего не угрожало. Его укачивает еще на причале.
Джосси кивнула.
- Слабак.
- Спасибо, - сказал я. - Приезжайте в гости.
Мы вышли через контору и сели в такси. Джонни помахал нам на прощание.
- Зайдем еще к каким-нибудь старым друзьям? - спросила Джосси.
- Не сегодня. Если я начну обходить тетушек, мы останемся тут навсегда. Навещаешь одну, навещай всех, чтобы никого не обидеть.
Тем не менее по просьбе Джосси мы проехали мимо пансиона, где мы когда-то жили с матерью. Вдоль всего фасада тянулась новая застекленная терраса, и на месте сада располагалась автостоянка. Кадки с цветами, маркизы от солнца и колышущаяся вывеска, гласившая «Свободные места».
- Смело, - промолвила Джосси, явно растроганная. - Вы так не считаете?
Я расплатился с таксистом, и мы пешком спустились к морю. Над головой с пронзительными криками носились чайки, и маленький белый город сладко спал после обеда на солнечном склоне холма.
- Прелестный городок, - сказала Джосси. - И я понимаю, почему вы уехали. - Казалось, она была готова лениво бродить без особой цели до конца дня, как и я.
Мы снова пересекли пролив на пароме и не спеша продолжили путь на север, остановившись на закате около паба, чтобы выпить коктейль и съесть по куску клеклого пирога со свининой. Наконец, проездив в общей сложности двенадцать часов, мы подкатили к широко раскинувшемуся, внушительному Эксвуд-хаусу.
- Вон та машина, - сказала Джосси, с неприязнью указывая на неприметную «Вольво», припаркованную чуть дальше, - принадлежит мерзкой Лиде.
