- Ах, да… Честно говоря, мы здесь мало чем можем помочь.
- Почему?
- В этих надписях нет никакого смысла. - Стивен смешно вздернул брови. - А может, моя-твоя уметь понимать чепуха?
- Кто знает, возможно, и сумеем.
- Ладно, если серьезно, то нам кажется, что здесь записано одно и то же, один раз по-русски, а другой - понемецки. Но на обоих языках это не обычные слова, к тому же они записаны слитно, без разрывов между словами.
- А вы могли бы написать все это по-английски?
- Проще простого.
Взяв конверт, в котором принес факс, Стивен написал длинный сплошной ряд букв.
- Вот туг, в конце, получаются прямо-таки нормальные английские слова… - Закончив писать, он вручил мне конверт. - Вот и все. Ясно, как в тумане.
Я прочел: эторфингидрохлорид245мгасепрмазинемалкателомгхлорокреололдиметилсульфокид90антагонистналаксон.
- В этом есть какой-нибудь смысл? - растерянно спросил Стивен. Наверно, химическая формула?
- Один Бог знает. - Я почувствовал запах жареного. - Может быть, эта самая штука находится в ампулах: ведь на них напечатано что-то вроде «налаксон».
Стивен взял крохотную ампулу и поднес ее к свету, пытаясь разобрать надпись.
- Наверно, так оно и есть. Длиннющая формула для капельки жидкости.
- Он положил ампулу в коробку и накрыл ее тем же самым листом бумаги.
- Да, пожалуй. Больше ничего на листке нет. А что это за грязная матрешка? - Он повертел в руках куклу. - Где вы ее взяли?
- Там остальные Мишины сувениры.
- Что вы говорите? Можно взглянуть?
Чтобы раскрыть матрешку, ему пришлось приложить не меньше усилий, чем мне перед этим. И точно так же, как и у меня, ее содержимое высыпалось.
Стивен и Гудрун бросились собирать сокровища с пола.
- М-да, - хмыкнул Стивен, разбирая надписи на ветеринарных препаратах. - Тот же самый жаргон. Эти снадобья на что-нибудь годятся?
- Нет, если, конечно, у вас в постели не завелись клопы.
Он сложил все содержимое обратно в матрешку, включая жестянку и карточки с автографами.
- Вы, наверно, хотите, чтобы я отнес все это Елене на новую квартиру, когда она, наконец, въедет туда?
- Было бы прекрасно, если бы вы нашли на это время, - ответил я. Лучше вернуть Мише его игрушки?
- Да.
Стивен пристально посмотрел на меня.
- Мы с Гудрун собирались поужинать с друзьями, - сказал он, - и я думаю, что хорошо бы вам пойти с нами.
Я открыл было рот, чтобы сказать, что не гожусь для визитов, но он не дал мне и слова сказать.
- Гудрун, будь умницей, выйди и подожди нас в кресле около лифтов, а я попробую напялить на нашего друга какую-нибудь одежду и застегну ему пуговицы. - Он показал на мои распухшие негнущиеся пальцы. - Гудрун, любовь моя, иди. Мы быстро управимся.
Она покорно вышла, длинноногая и великодушная.
- Теперь к делу, - сказал Стивен, лишь только дверь за девушкой закрылась. - У вас с рукой очень плохо? Не упрямьтесь, поедемте с нами.
Ведь не будете же вы сидеть здесь весь вечер и озираться по сторонам?
Я смутно припомнил, что предполагал пойти в оперу. Драгоценный билет, которым облагодетельствовала меня Наташа, представлялся сегодня совершенно иррациональным явлением. Идти в театр я не был в состоянии. Но в номере мне наверняка будет еще хуже. Стоит задремать, как передо мной вырастут маски смерти в вязаных подшлемниках… а к номеру гостиницы никак не подходит формула «мой дом - моя крепость».
Фрэнк ничего не сказал о людях, напавших на меня. Вполне возможно, что они уже успели убраться и не попались ему на глаза. Но это вовсе не значит, что они не станут околачиваться вокруг… они вполне могли заметить, что Фрэнк выудил меня из воды.
- Рэндолл! - резко окликнул меня Стивен.
- Простите… - Меня сотряс озноб, и я судорожно закашлялся. - А ваши друзья не будут возражать, если вы приведете меня?
- Конечно, нет. - Он распахнул платяной шкаф и вынул запасной пиджак. - Где ваше пальто… и шапка?
- Сначала рубашка, - прервал я его. - Так будет вернее.
Я с усилием поднялся и снял халат. На руках и на плечах начали проступать синяки от ударов дубинок. Но я был рад уже и тому, что моя кожа потеряла оригинальный бледно-бирюзовый оттенок и к ней стал возвращаться обычный цвет поблекшего загара. Стивен помогал мне, не говоря ни слова, пока ему не понадобилось зачем-то выйти в ванную. Вернувшись, он недоверчиво уставился на меня.
- Вся ваша одежда мокрая!
- Да. Меня… э-э… столкнули в реку.
- Значит, это оттуда? - Он показал на мою руку.
- Боюсь, что да.
Он открыл рот, потом закрыл его. Как рыба.
- Вы понимаете, что сегодня вечером температура опустилась ниже нуля?
- Не стоило об этом говорить.
- Не сегодня-завтра Москва-река покроется льдом!
- Слишком поздно.
- У вас жар?
- Ничуть не удивлюсь. - Я напялил два свитера, но все равно чувствовал себя отвратительно. - Не думаю, что я выдержу визит к вашим друзьям. Но и в номере оставаться я тоже не могу. Как вы думаете, можно заказать номер в другой гостинице?
