Я уже рассмотрел его двумя днями раньше, пока мы шли в ресторан. Желтый паркетный пол, легкие металлические и пластмассовые кресла. Зал был разделен на несколько частей вертикальными стендами, к которым были цветными кнопками прикреплены огромные фотографии архитектурных ансамблей, отпечатанные на матовой бумаге.
Мы обошли один из заслонов. Там, посреди просторной центральной части зала, стоял низенький журнальный столик с тремя креслами. В одном из них сидел человек. Когда мы приблизились, он встал.
Это был крепко сложенный холеный мужчина примерно моего роста. Его темные с проседью волосы были коротко подстрижены на затылке. Ему было около пятидесяти лет. Он был одет в строгий костюм, гладко выбрит и выглядел безупречно. С первого взгляда можно было понять, что этот человек обладает большой властью.
- Товарищ генерал, - с почтением обратился к нему Юрий, - это Рэндолл Дрю.
Мы обменялись несколькими учтивыми замечаниями. Генерал прекрасно, почти без акцента, говорил по-английски. Советский вариант Руперта Хьюдж-Беккета, подумал я.
- Сегодня воскресенье, - сказал он, а то бы я пригласил вас к себе в управление. Но здесь нам не будут мешать.
Он указал мне на кресло, а сам сел напротив. Юрий деликатно встал рядом. Обратившись к нему по-английски, генералмайор очень вежливо попросил заказать кофе и приглядеть за его приготовлением.
Проводив глазами покорно удалившегося Юрия, он повернулся ко мне.
- Что ж, начнем.
Я начал с того, что направлен в Москву Министерством иностранных дел и принцем. Я назвал принца его полным титулом, решив, что даже на верного сына революции должно произвести впечатление то, что я выполняю поручение кузена королевы.
Вместо ответа генерал-майор спокойно поднял на меня непроницаемый взгляд.
- Продолжайте, пожалуйста.
- В мою задачу входило выяснить, не окажется ли Джон Фаррингфорд… лорд Фаррингфорд, шурин принца… вовлечен в шумный скандал, если он прибудет для участия в конных соревнованиях Олимпийских игр. В Англии к тому же ходили слухи о каком-то Алеше. Я должен был найти этого Алешу, поговорить с ним и узнать положение дел. Э-э… я понятно объясняю?
- Совершенно. Продолжайте, пожалуйста.
- Джон Фаррингфорд в компании с немецким жокеем Гансом Крамером неосмотрительно посетил в Лондоне несколько эротических шоу, к тому же связанных с сексуальными извращениями. Вскоре этот немец умер, сразу после выступления на международных соревнованиях. Люди, находившиеся поблизости, подтвердили, что перед смертью он отчетливо сказал: «Это Алеша»… - Я сделал паузу. - По непонятным мне причинам возник слух, что, если Фаррингфорд приедет в Москву, то Алеша будет ждать его. Мы расшифровали эти слова в значении: «Алеша причинит Фаррингфорду неприятности». Именно из-за этого слуха принц попросил меня расследовать это дело.
- Я улавливаю вашу мысль, - медленно проговорил генерал.
- Хорошо… Пойдем дальше. - Приступ кашля заставил меня согнуться.
Начиналась такая знакомая мне лихорадка. Сегодня я еще мог справляться с ней, а вот завтра, послезавтра и послепослезавтра - как повезет. Тем не менее я собрался с силами, чтобы выдержать умственное напряжение.
- Оказалось, что я вляпался в здоровую кучу дерьма, - продолжил я.
- Я попросил вас о встрече, потому что наткнулся на террористический заговор, направленный на срыв Олимпийских игр.
Генерал не удивился. Естественно, ведь чтобы уговорить его встретиться со мной, Юрий должен был многое рассказать.
- Только не в Советском Союзе, - бросил он. - У нас нет террористов. И не бывает.
- Боюсь, что все-таки бывают.
- Это невозможно.
- Те, кто поощряет чуму, рискуют ею заразиться, - заметил я.
В ответ на мое вызывающее заявление генерал зловеще напрягся, но тем не менее мы вступили на хорошо знакомую ему территорию. Он не имел права пренебречь опасностью занести заразу в собственный дом.
- Я говорю вам об этом, желая предотвратить возможность несчастья в вашей столице, - сухо заметил я. - Если вы не считаете мое сообщение достойным внимания, я сейчас же уйду.
Тем не менее я не двинулся с места. Генерал тоже. Мы оба молчали. Наконец он сказал:
- Продолжайте, пожалуйста.
- Я думаю, что террористы не русские. Насколько мне известно, их сейчас всего двое. Но мне кажется, что они постоянно живут в Москве… а к Олимпиаде получат подкрепление.
- Кто они?
Я снял очки, посмотрел стекла на свет и снова надел.
- Если вы проверите всех иностранцев, живущих в вашем городе, сказал я, - то наверняка найдете двоих людей двадцати-тридцати лет. У одного из них сильно ушиблено или сломано запястье, а у другого разбито лицо.
Кроме того, у них могут быть и другие травмы. У них желтовато-смуглая кожа, темные глаза и темные курчавые волосы. При необходимости я мог бы опознать их.
- Их имена?
- Не знаю, - мотнул я головой.
- А какие у них могут быть намерения? - спросил генерал, словно сама мысль о террористическом акте казалась ему смешной. - В нашей стране у них не будет возможности захватить заложников.
