- Нет. Все сделал он. Я видела и открытку и чек. Банк передал их в полицию. Вы никогда не догадались бы, что он подделал почерк. У него получилось в точности как у Дженни. Даже она не увидела никакой разницы.
Льюис поднялась, оставив книгу на полу.
- Вы уже уходите? - явно с радостью осведомилась она. - У меня полно дел.
Из-за Ники я запустила занятия.
Она проводила меня в холл и по дороге не удержалась от очередной ехидной реплики.
- Банковские клерки не смогли припомнить Ники. Они каждый день открывают и закрывают тысячи счетов и выплачивают уйму денег. Как-никак Оксфорд - крупный торговый центр. Они имели дело только с Дженни, и это было за десять дней до того, как полиция нагрянула в банк и принялась задавать вопросы. Никто из них не запомнил Ники.
- Он - настоящий профессионал, - сухо проговорил я.
- Боюсь, что вы правы. - Она пошла открывать дверь, а я в это время нагнулся и с трудом поднял коричневый ящик, стараясь сохранить равновесие и не выронить лежавшие наверху открытки.
- Спасибо вам за помощь, - сказал я.
- Позвольте мне отнести этот ящик.
- Я справлюсь и сам, - отозвался я. Она окинула меня беглым взглядом.
- Я в этом не сомневаюсь. Но у вас просто сатанинская гордыня. - Она выхватила ящик у меня из рук и уверенно двинулась по лестнице. Я направился за ней, чувствуя себя последним идиотом. Наконец мы вышли из дома на асфальтированную площадку.
- Где ваша машина? - спросила она.
- Сзади, во дворе, но…
С таким же успехом я мог бы обратиться к морской волне. Я старался не отставать от Льюис, робко указал на «Шимитар» и открыл багажник. Она поставила туда ящик, и я захлопнул крышку.
- Спасибо, - вновь произнес я. - За все. В ее глазах мелькнула усмешка.
- Если вы надумаете как-нибудь помочь Дженни, вам не трудно будет связаться со мной и дать мне знать? - обратился я к Льюис.
- В таком случае оставьте ваш адрес. Я достал из внутреннего кармана визитную карточку и вручил ей.
- Там написано.
- Ладно. - Она постояла минуту, и по выражению лица Льюис я так и не смог определить, что у нее на душе. - Буду с вами откровенна, - напоследок призналась она. - По рассказам Дженни я представляла вас… совсем другим.
Из Оксфорда я взял курс на запад в Глостершир и добрался до конного завода Гарви в половине двенадцатого. Воскресное утро - самое удобное время для посещения.
Я застал Тома Гарви в его конюшне. Он разговаривал с конюхом, уверенно расхаживая вдоль стойл. Я замедлил шаги.
- Сид Холли! - воскликнул он. - Какой сюрприз! Что тебя сюда привело?
Я скорчил гримасу и открыл окно машины.
- Почему при встрече со мной все думают, будто мне что-нибудь нужно?
- Конечно, парень. У тебя прекрасный нюх, ты чуешь суть любого дела, потому так и говорят. Знаешь, даже до нас, сельских простаков, многое доходит.
Я улыбнулся, выбрался из машины и пожал руку шестидесятилетнему плуту. Он был так же далек от сельского простака, как мыс Горн от Аляски. Это был здоровый и сильный как бык мужчина с железной волей, громким, властным голосом и какой-то цыганской хитрецой. Его рукопожатие показалось мне столь же крепким, как его деловая хватка, и столь же сухим. С людьми он обходился без сантиментов, а вот лошадей нежно любил. Он преуспевал год от года, и если бы мне понадобилось отыскать в его конюшне какого-нибудь чистокровного жеребца с чертами вырождения, я бы ничего не добился.
- Так что тебе здесь нужно, Сид? - спросил он.
- Я приехал посмотреть кобылу. Том. Ее к тебе недавно привезли. Мне это просто интересно.
- Неужели? Какую именно?
- Бетезду.
Выражение его лица мгновенно изменилось. Сперва он глядел на меня с веселым недоумением. Но когда я заговорил о лошади, и веселье и недоумение мгновенно улетучились: Он прищурил глаза и резко бросил:
- А почему ее?
- Ну, может быть, она ожеребилась?
- Она умерла.
- Умерла?
- Разве ты не слышал, что я сказал, парень. Она умерла. Лучше зайдем ко мне.
Он повернулся и вышел из конюшни. Я последовал за ним. Дом у него был старый, темный, со спертым воздухом. Жизнь шла за его стенами - в поляк, конских стойлах, под навесом для молодняка. А здесь тишину нарушал только бой тяжелых старинных часов, и даже на кухне, судя по всему, ничего не готовили.
- Садись.
Какая-то странная комбинация столовой и служебного кабинета: массивный старый стол и плотный ряд стульев по одну сторону, а по другую - шкафы с картотеками и кресла. Никаких попыток приукрасить обстановку и произвести впечатление на покупателя. Впрочем, сделки обычно заключались на ходу.
Том уселся за стол, а я примостился на ручке кресла, решив, что во время этого разговора мне вряд ли удастся расслабиться и спокойно вздохнуть.
- Итак, - проговорил он. - Почему ты спросил меня о Бетезде?
- Просто хотел выяснить, что с ней стало.
- Не крути, парень. Меня трудно обмануть. Из одного любопытства ты не потащился бы за много миль. Для чего ты хотел узнать?
- Ко мне обратился клиент.
- Какой клиент?
- Если бы я работал для тебя, - сказал я, - и ты попросил бы меня держать дело в тайне, тебе было бы приятно, если бы я проболтался?
