Мы поглядели друг на друга. Я поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась и, я готов был в это поверить, обрадовалась встрече. Льюис проскользнула в машину вслед за мной.
- Вы можете передумать.
- Как и вы.
Однако мы оба сели, и я поехал в Бристоль, чувствуя себя довольным и беззаботным. Тревор Динсгейт еще не начал следить за мной, а Питер Раммилиз и его подручные на этой неделе скрылись из виду. Никто, кроме Чико, не знал, куда я еду. Впрочем, туманное будущее не должно омрачать счастливое настоящее, рассудил я. Мне не хотелось думать о том, что может случиться, и почти все время это удавалось.
Сперва мы остановились в загородном отеле, о котором мне кто-то рассказывал. Его выстроили высоко на скалах, с видом на ущелье Эй вон. Комфорт этого отеля мог удовлетворить любого.
- Мы никогда здесь не были, - проговорила Льюис, глядя на роскошное убранство.
- Я заказал номер по телефону.
- Какой вы предусмотрительный! Один номер или два?
- Один.
Она улыбнулась, словно это ей очень понравилось, и нас провели в большую, обитую панелями комнату с продолговатыми коврами, старинной полированной мебелью и огромной кроватью, украшенной муслиновыми оборками в американском стиле.
- Боже мой, - восхищенно воскликнула Льюис. - А я-то рассчитывала попасть в обычный мотель.
- Не знаю, для чего тут такая кровать, - бесстрастно откликнулся я.
- Ну, как же, - засмеялась она. - От нее больше кайфа.
Мы распаковали чемоданы, освежились под душем в ванной, скрытой за панелями, и вернулись в машину. Льюис насмешил новый адрес Никласа Эша, и она всю дорогу улыбалась.
Улица была одной из самых престижных в Бристоле, и дом тоже казался с виду респектабельным и богатым, пятиэтажное здание, выкрашенное в белый цвет.
Я припарковал машину на той же стороне дороги, неподалеку от шоссе. Ники часто выходит на прогулку в семь вечера, сказала мне Льюис. Для него это разминка после многочасового печатания на машинке. Может быть, он и сегодня так поступит, если, конечно, здесь.
А может быть, и нет.
Погода стояла теплая и безветренная, и мы открыли окна машины. Я зажег сигарету, и дым поплыл легкими кольцами. Как мы мирно ждем, подумал я.
- Откуда вы родом? - спросила Льюис. Я выпустил очередное кольцо дыма.
- Мой отец был мойщиком окон. Он нелепо погиб, свалившись с лестницы как раз накануне свадьбы. Так что я его незаконный сын.
Она расхохоталась.
- Вы это очень ловко придумали.
- А вы?
- А я законная дочь менеджера стекольной фабрики и судьи. Мои родители живы и живут в Эссексе.
Мы побеседовали о братьях и сестрах, которые у меня отсутствовали, а у нее были и тот и другая. Об образовании - у меня оно было весьма поверхностное, а у Льюис фундаментальное. Вообще о жизни, в которой она мало что видела, а я гораздо больше.
Мы не заметили, как прошел час. Ничто не нарушало тишины. Пели птицы. Мимо нас пронеслось несколько машин. Мужчины возвращались домой с работы и сворачивали на узкую дорожку. Вдалеке хлопали двери. Но из дома, за которым мы наблюдали, никто не выходил.
- А вы терпеливый, - заметила Льюис.
- Иногда я проводил так целые часы.
- Довольно уныло.
Я взглянул в ее ясные, умные глаза.
- Но не этим вечером.
Пробило семь часов, а Ники так и не появился.
- Сколько мы здесь проторчим?
- До темноты.
- Я проголодалась.
Прошло еще полчаса. Я узнал, что она любит керри и паэллу и ненавидит шпинат. Я узнал, что книга, над которой она работает, стала для нее истинным проклятием.
- Я совсем выбилась из графика, - начала она, - и… Боже мой, это он.
Льюис широко открыла глаза. Я посмотрел в ту же сторону, что и она, и увидел Никласа Эша.
Он вышел не из парадной двери, а откуда-то сбоку. Мой ровесник или немного моложе. Выше меня, но такой же худощавый. Волосы того же цвета, что и у меня.
Темные, слегка вьющиеся. Темные глаза. Узкая челюсть. Невероятно, до чего же мы похожи.
От этого сходства можно было испытать шок, но все-таки Ник производил совсем иное впечатление. Я достал из кармана брюк свой портативный фотоаппарат, по обыкновению открыл крышку зубами и сфотографировал его.
Приблизившись к воротам, он остановился и оглянулся. Какая-то женщина бросилась за ним вслед и позвала:
- Нед, Нед, подожди меня.
- Нед, - проговорила Льюис и вжалась в свое кресло. - Интересно, если он сейчас пройдет мимо, заметит он меня или нет?
- Если я вас поцелую, то не заметит.
- Ладно, давайте, - согласилась она. Однако я успел сделать еще один снимок.
На вид эта женщина была значительно старше его, около сорока, изящная, привлекательная, взволнованная. Она схватила его за руку и поглядела ему прямо в глаза. Даже за двадцать миль в ее взгляде чувствовалось обожание. Он посмотрел на нес сверху вниз, весело улыбнулся, потом поцеловал ее в лоб и закружил по мостовой, обняв за талию. Они двинулись нам навстречу. Настроение у них было отличное, и он даже подпрыгивал на ходу.
Я рискнул сфотографировать его в последний раз, встав за машиной, а потом подался вперед и крепко поцеловал Льюис.
