- Он на полчасика зашел к приятелю, - сказал Стив. - Они выпили по паре стаканчиков виски. Так глупо. Просто заснул…
Мы долго ехали молча. Он думал о своем, я - о своем.
- Только в прошлую субботу, - проговорил Стив. - Всего неделю назад…
Минуту назад - жив, сейчас - мертв… как все.
- Здесь налево, - сказал Стив.
Мы повернули несколько раз налево, потом направо, и наконец выехали на улочку. По одну сторону ее шла живая изгородь, по другую тянулись опрятные домики.
Неподалеку впереди творилось что-то неладное. Горели огни, суетились люди. На дорожке к одному из домов стояла карета “Скорой” с открытыми дверьми, на ее крыше вращался синий фонарь. Полицейская машина. Хлопали двери. Толпились любопытные.
- Господи, - проговорил Стив, - это же их дом! Мамин и папин!
Я открыл дверь, но он сидел неподвижно, потрясенно уставившись куда-то перед собой.
- Это мама. Наверняка. Теперь мама.
Судя по голосу, он был близок к истерике. Лицо его дергалось от чудовищного волнения, и глаза в отраженном свете казались огромными.
- Сиди здесь, - деловито приказал я. - Я пойду посмотрю.
Мать Стива, вся в крови, дрожа и кашляя, лежала на софе в гостиной. Какая-то сволочь напала на нее. Нос и губы были разбиты, глаз подбит, на щеке и челюсти свежие кровоподтеки. Одежда ее была разорвана, туфли непонятно где, всклокоченные волосы торчали во все стороны.
Я иногда видел мать Стива на скачках. Это была приятная, хорошо одетая дама лет пятидесяти, уверенная в себе и счастливая, откровенно гордящаяся сыном и мужем. В этой избитой женщине ее просто невозможно было узнать.
Рядом с ней сидел на табурете полицейский и стояла женщина из полиции с окровавленной тряпочкой. На заднем плане маячили двое санитаров, у стены лежали раскрытые носилки. Тут же со скорбным и встревоженным видом нервно переминалась с ноги на ногу какая-то женщина, вроде бы соседка. В комнате все было перевернуто вверх дном, на полу валялись какие-то бумажки, обломки мебели. На стене были следы джема и пирожных, как и рассказывал Стив.
Когда я вошел, полицейский повернул голову.
- Вы врач?
- Нет… - Я объяснил, кто я такой.
- Стив! - воскликнула его мать. Рот ее дергался, руки дрожали. - Стив ранен. - Она говорила с трудом, и все же страх за сына новой мукой прошел по ее и так исстрадавшемуся лицу.
- Все не так страшно, уверяю вас, - торопливо заверил ее я. - Он тут, снаружи. Просто ключицу сломал. Я сейчас приведу его.
Я вышел, рассказал ему все и помог выбраться из машины. Он ссутулился и весь сжался, хотя казалось, что сам он этого не ощущал.
- Почему? - беспомощно спрашивал он, поднимаясь по дорожке. - Почему? За что?
Полицейский в доме задавал те же вопросы, как, впрочем, и все остальные.
- Когда ваш сын вошел, вы рассказывали, что их было двое, с чулками на головах. Верно?
Она едва заметно кивнула.
- Молодые, - сказала она. Это слово у нее вышло коряво - разбитые губы распухли. Она увидела Стива и потянулась к нему, крепко стиснула его руку. Он же, увидев ее, побледнел и осунулся еще больше.
- Белые или цветные? - спросил полицейский.
- Белые.
- Как они были одеты?
- В джинсах.
- Они были в перчатках?
Она прикрыла глаза. Подбитый распух и покраснел.
- Да, - прошептала она.
- Миссис Миллес, пожалуйста, попытайтесь вспомнить, - сказал полицейский, - чего они хотели?
- Они искали сейф, - пробормотала она.
- Что?
- Сейф. Но у нас нет сейфа. Я говорила им. - Две слезинки поползли по ее щекам. - Где сейф, повторяли они. Они избили меня.
- У нас нет сейфа, - прорычал Стив. - Я убью их.
- Хорошо, сэр, - сказал полицейский. - Только спокойно, сэр, будьте любезны.
- Один… начал ломать вещи, - сказала миссис Миллес. - Другой бил меня.
- Скоты, - проговорил Стив.
- Они не говорили, что им нужно? - спросил полицейский.
- Сейф.
- Да, но это было все? Может, они искали деньги? Драгоценности? Серебро? Золотые монеты? Что они в точности говорили, миссис Миллес?
Она слегка сдвинула брови, словно задумавшись. Затем, с трудом выговаривая слова, сказала:
- Они спрашивали только: “Где сейф”.
- Полагаю, вы знаете, - сказал я полицейскому, - что этот дом и вчера грабили?
- Да, сэр. Я сам тут вчера был. - Он несколько мгновений оценивающе смотрел на меня, затем снова повернулся к матери Стива: - Эти двое юнцов в масках говорили что-нибудь о том, что были тут вчера? Попытайтесь припомнить, миссис Миллес.
- Я… не думаю.
- Не торопитесь, - сказал он. - Попытайтесь вспомнить.
Она довольно долго молчала, по щекам ее скатились еще две слезинки. “Бедная женщина, - подумал я. - Столько страданий, столько горя, столько оскорблений… И сколько мужества”.
Наконец она сказала:
- Они были… как быки. Они орали. Они были грубы. Они… толкали меня. Толкали. Я открыла переднюю дверь. Они ворвались. Впихнули… меня. Начали… все ломать… Устроили этот разгром… Кричали… “Где сейф. Говори, где сейф”… Били меня. - Она помолчала. - Не думаю… чтобы они что-то говорили… про вчера…
- Убью, - прохрипел Стив.
- Третий раз, - прошептала его мать.
- Что, миссис Миллес? - спросил полицейский.
- Третий раз ограбили. Уже было… два года назад.
