| It was always the women, and above all the young ones, who were the most bigoted adherents of the Party, the swallowers of slogans, the amateur spies and nosers-out of unorthodoxy. | Именно женщины, и молодые в первую очередь, были самыми фанатичными приверженцами партии, глотателями лозунгов, добровольными шпионами и вынюхивателями ереси. |
| But this particular girl gave him the impression of being more dangerous than most. | А эта казалась ему даже опаснее других. |
| Once when they passed in the corridor she gave him a quick sidelong glance which seemed to pierce right into him and for a moment had filled him with black terror. | Однажды она повстречалась ему в коридоре, взглянула искоса -- будто пронзила взглядом, -- и в душу ему вполз черный страх. |
| The idea had even crossed his mind that she might be an agent of the Thought Police. | У него даже мелькнуло подозрение, что она служит в полиции мыслей. |
| That, it was true, was very unlikely. | Впрочем, это было маловероятно. |
| Still, he continued to feel a peculiar uneasiness, which had fear mixed up in it as well as hostility, whenever she was anywhere near him. | Тем не менее всякий раз, когда она оказывалась рядом, Уинстон испытывал неловкое чувство, к которому примешивались и враждебность н страх. |
| The other person was a man named O'Brien, a member of the Inner Party and holder of some post so important and remote that Winston had only a dim idea of its nature. | Одновременно с женщиной вошел О'Брайен, член внутренней партии, занимавший настолько высокий и удаленный пост, что Уинстон имел о нем лишь самое смутное представление. |
| A momentary hush passed over the group of people round the chairs as they saw the black overalls of an Inner Party member approaching. | Увидев черный комбинезон члена внутренней партии, люди, сидевшие перед телекраном, на миг затихли. |
| O'Brien was a large, burly man with a thick neck and a coarse, humorous, brutal face. | О'Брайен был рослый плотный мужчина с толстой шеей и грубым насмешливым лицом. |
| In spite of his formidable appearance he had a certain charm of manner. | Несмотря на грозную внешность, он был не лишен обаяния. |
| He had a trick of resettling his spectacles on his nose which was curiously disarming--in some indefinable way, curiously civilized. | Он имея привычку поправлять очки на носу, и в этом характерном жесте было что-то до странности обезоруживающее, что-то неуловимо интеллигентное. |
| It was a gesture which, if anyone had still thought in such terms, might have recalled an eighteenth-century nobleman offering his snuffbox. | Дворянин восемнадцатого века, предлагающий свою табакерку, -- вот что пришло бы на ум тому, кто еще способен был бы мыслить такими сравнениями. |
| Winston had seen O'Brien perhaps a dozen times in almost as many years. | Лет за десять Уинстон видел О'Брайена, наверно, с десяток, раз. |
| He felt deeply drawn to him, and not solely because he was intrigued by the contrast between O'Brien's urbane manner and his prize-fighter's physique. | Его тянуло к О'Брайену, но не только потому, что озадачивал этот контраст между воспитанностью и телосложением боксера-тяжеловеса. |
| Much more it was because of a secretly held belief--or perhaps not even a belief, merely a hope--that O'Brien's political orthodoxy was not perfect. | В глубине души Уинстон подозревал -- а может быть, не подозревал, а лишь надеялся, -- что О'Брайен политически не вполне правоверен. |
