- Насколько я помню, адвокат Джеральд Грининг сказал, что это официальный бланк предварительного прошения о выдаче лицензии. Я так понял, что это именно та бумага, о которой Анри Нантерр говорил принцессе на ипподроме в Ньюбери.
- Так вот, никакое это не прошение. Это обычный бланк, который любой может использовать для составления всякого рода контрактов. - Он помолчал.
- Вот, например, в Англии в любом магазине - канцтоваров можно купить готовый бланк завещания. В нем уже стоят все официальные формулы, подтверждающие, что завещание законно и действительно. Остается только вписать в пустые места то, что вы хотите оставить своим наследникам: автомобиль, там, или дом. Самое важное - именно то, что вписано в пустые места. Ну вот, эта бумага - из того же разряда. Здесь напечатаны официальные формулы, так что, если она будет подписана и должным образом засвидетельствована, это будет официальный документ.
Литси взглянул на бумагу.
- Конечно, сказать, что именно Анри Нантерр вписал в пустые места, невозможно, но, подозреваю, здесь просто говорилось о том, что стороны, поименованные в контракте, согласны с содержанием прилагающихся документов.
Полагаю, этот договор должен был быть приложен в качестве первой страницы к пакету документов, в которых будут содержаться всякие данные о производительности фабрики, оптовых ценах за рубежом, предварительных заказах и видах производимого оружия. В общем, все подробности. Но этот простейший договор с подписью Ролана придаст силу всему пакету документов. Любое официальное учреждение примет его всерьез, он будет считаться выражением воли Ролана. Имея на руках этот контракт, Анри Нантерр сможет немедленно подать прошение о выдаче лицензии.
- И получить ее, - сказал я. - Он в этом абсолютно уверен.
- Да.
- Но ведь дядя Ролан всегда может сказать, что его заставили подписать этот документ силой! - возразила Даниэль. - Он может отказаться признать его, разве не так?
- Аннулировать прошение достаточно просто. С контрактом дело обстоит куда сложнее. Ролан может заявить о том, что ему угрожали и докучали настойчивыми требованиями, но суд вполне способен решить, что, раз уж он сдался, идти на попятный поздно.
- А если он все-таки добьется того, что контракт аннулируют, - задумчиво заметил я, - никто ведь не помешает Анри Нантерру начать все сначала. И так будет продолжаться, пока месье де Бреску не подпишет контракт заново.
- Но ведь теперь контракт должны подписывать все четверо, - сказала Даниэль. - А если мы скажем, что не согласны?
- Я думаю, что если твой дядя согласится подписать контракт, то и вы все тоже подпишете, - ответил я. Литси кивнул.
- Да, это лишь позволит оттянуть время. Но это не выход.
- А где же выход? - с тоской спросила Даниэль. Литси посмотрел на меня.
- Предоставьте это Киту, - улыбнулся он. - Даниэль рассказывала, что в том ноябре вы скрутили в бараний рог целую когорту весьма серьезных противников. Неужели вы не сможете сделать это теперь?
- Там ситуация была несколько другая, - возразил я.
- А что, собственно, произошло? - спросил Литси. - Даниэль не рассказывала мне подробностей.
- Одна газета развязала кампанию против моей сестры Холли и ее мужа.
Это грозило им крупными неприятностями: муж Холли тренирует скаковых лошадей, а в газете говорилось, что он находится на грани банкротства. Ну, и в конце концов мне удалось заставить газету напечатать опровержение и выплатить Бобби компенсацию.
- И еще этот жуткий папаша Бобби, - сказала Даниэль. - Расскажи про него, Кит.
Сейчас она смотрела на меня так, словно между нами все было по-прежнему. Я попытался скрыть, как меня тревожат наши пошатнувшиеся отношения, боюсь, мне это плохо удалось, - и принялся рассказывать.
- На самом деле, эти нападки на Бобби были нацелены против его отца, который пытался захватить газету в свои руки. Отец Бобби, Мейнард Аллардек, рассчитывал получить рыцарский титул, а газета стремилась скомпрометировать его. Этот Мейнард настоящий мерзавец и сильно отравлял Бобби жизнь. Ну, и… в общем, мне удалось от него избавиться.
- Каким образом? - с любопытством спросил Литси.
- Мейнард сделал состояние на том, что одалживал крупные суммы предприятиям, находящимся в сложном положении. Он выжидал, пока они встанут на ноги, а потом требовал деньги обратно. Владельцы так сразу вернуть деньги не могли, и тогда он забирал в уплату само предприятие и через некоторое время его перепродавал. Улыбающаяся акула глотала благодарных рыбешек с потрохами, а они понимали, в чем дело, только когда оказывались в брюхе.
- И что же вы сделали? - спросил Литси.
- Ну… я взял интервью кое у кого из тех, кого он разорит, и заснял их на пленку. Зрелище было весьма впечатляющее. Пожилая пара, у которых он обманом выманил великолепную скаковую лошадь, человек, чей сын покончил жизнь самоубийством, когда его предприятие разорилось, мальчишка, которого Мейнард втянул в игру на тотализаторе, и парень продул половину своего наследства…
