Мы с Лиззи решили поужинать в старой загородной гостинице в десяти милях от Пиксхилла, где фирменным блюдом была жареная утка, политая медом и запеченная до черноты, но удивительно сочная внутри.
Хоть ей и далеко было до «La Potiniere», но Лиззи там нравилось все - и тяжелые дубовые балки, и натурально изогнутые стены, и неяркое освещение.
Поскольку жители Пиксхилла часто туда наведывались, я не удивился, увидев там Бенджи и Дот Ашер, сидящих рядком в кабинке как раз напротив нас. Не обращая внимания на окружающих, они, как всегда, ссорились, приблизив друг к другу разгневанные лица.
- Кто такие? - спросила Лиззи, проследив за моим взглядом.
- Пиксхиллский миллионер, который забавляется, изображая тренера, со своей неразлучной женой.
- Задай глупый вопрос… - доносились до нас их крики.
- И получишь совершенно точный ответ.
- В самом деле?
- Мне кажется, перестань они ссориться, так сейчас же разведутся со скуки.
Я рассказал ей, как провел с ними день на скачках, в Сандауне, и о странной привычке Бенджи не прикасаться к лошадям.
- И при всем при этом он тренер?
- Вроде того. Но он еще и клиент, так что, с моей точки зрения, он в порядке.
Какое-то время она изучала мое лицо с пристрастием старшей сестры.
- Помнится, - сказала она, - ты однажды заявил, что, если бы ты ездил на лошадях только тех людей, которые тебе симпатичны, ты никогда бы не выиграл Золотой кубок.
- Гм. То же самое здесь. Я продаю свои услуги любому, кто может заплатить.
- Похоже на проституцию.
- А что не проституция?
- Научные исследования, прежде всего. Ты просто мещанин.
- И Голиаф был мещанином… а ведь гигант.
- И убит из рогатки.
- Исподтишка.
- Лиззи улыбнулась.
- Я по тебе соскучилась.
- Я тоже. Расскажи о профессоре Куиппе.
- Знала же, не надо мне было этого говорить. Ты ничего не пропустишь мимо ушей.
- Ладно, рассказывай.
- Он славный. - Она не защищалась, чувствовалось, что он ей нравится. Хороший признак, если припомнить характеры некоторых ее прошлых бородачей. - На пять лет моложе меня, обожает кататься на лыжах. Мы ездили на неделю в горы. - Лиззи просто мурлыкала. - Гоняли наперегонки с гор.
- Гм… Бородка какого цвета?
- Никакой бороды. Ты поросенок. И усов нет. Это уже звучало серьезно.
- Чем занимается? - спросил я.
- Вообще, органической химией.
- А!
- Еще одно «а!» - и сам анализируй содержимое твоих пробирок.
- Ни одного «а!» больше не слетит с моих уст. Мы съели хрустящую утку, а когда пили кофе, Бенджи Ашер отвлекся на достаточное время от своей жены, чтобы заметить меня.
- Фредди! - заорал он во всю глотку, заставив головы всех присутствующих повернуться в его сторону. - Иди сюда, засранец ты этакий.
Пожалуй, проще было не сопротивляться. Я остановился у их столика и поздоровался с Дот.
- Присоединяйся к нам, - скомандовал Бенджи. - Тащи свою красотку.
- Это моя сестра.
- Знаем мы этих сестер.
Бенджи слегка перебрал. Дот чувствовала себя неловко. По сути, только ради нее я пошел и уговорил Лиззи перейти на другую сторону зала.
Мы согласились выпить кофе, предложенный Дот, и отказались от больших рюмок портвейна, на которых настаивал Бенджи. Когда он приказал принести ему еще стакан, Дот как бы между прочим сказала:
- Сейчас он на стадии импотенции. Далее последует паралич.
- Стерва и сука, - прокомментировал Бенджи. Лиззи смотрела на них широко открытыми глазами. Дот продолжала:
- Проблевавшись, он станет рыдать крокодиловыми слезами от жалости к самому себе. И еще называет себя мужчиной.
- Предменструальная лихорадка, - усмехнулся Бенджи. - Хронический случай.
Лиззи смотрела на их красивые лица и прекрасную одежду, на бриллианты на пальцах Дот и золотые часы Бенджи. Комментарии были излишни. Эти люди получали удовольствие не от денег, а от злости.
- Когда поедешь в Италию за моим жеребенком? - спросил Бенджи.
- В понедельник, - предложил я. - Нам потребуется три дня. Вечером в среду он будет здесь.
- А кто поедет? Только не этот Бретт. Майкл сказал, кто угодно, но не Бретт.
- Он уволился. Так что не Бретт.
- Пошли Льюиса. Майкл за него горой, да и моих лошадей он частенько возил. Жеребенок дорогой, ты знаешь. И пошли кого-нибудь присмотреть за ним по дороге. Этого пошли, как его, Дейва. Он справится.
- А с ним трудно справиться?
- Ты же знаешь жеребят, - многозначительно сказал Бенджи. - Пошли Дейва. Будет порядок.
- Не могу понять, - заметила Дот, - почему бы не поставить его в конюшню в Италии.
- А ты попридержи язык, когда тебя не спрашивают, - рявкнул на нее муж.
Пытаясь прекратить перепалку, я рассказал, что мы сегодня перевезли целый фургон старых лошадей из Йоркшира и что, как я понял, пару из них он собирается пристроить у себя.
- Этих старых развалин? - воскликнула Дот. - С нас уже хватит.
- А у вас уже есть? - спросила Лиззи.
- Они сдохли, - ответила Дот. - Это ужасно. Я больше не хочу.
- Так не гляди на них, - вмешался Бенджи.
- Ты же ставишь их прямо под окном гостиной.
- Тогда я их поставлю прямо в гостиную. Будешь довольна.
- Ты ведешь себя как ребенок.
- А ты - как последняя дура.
