- Старый боевой топор! - с восхищением проговорил Роджер.
Я вручил ему чеки на зарплату. Он посмотрел на подпись.
- Как только вам это удалось? - изумился он.
Вторую половину дня Роджер провел с электриком ипподрома, чьи люди восстановили энергоснабжение по всему сооружению, за исключением центральных трибун. Видимо, Роджер предусмотрительно отключил цепи, которые не вышли из строя сами по себе.
- Нам не хватало еще пожара, - сказал он. Канавокопатель заваливал землей траншею с тяжелым кабелем в толстой изоляции, протянутым к стоянке машин членов клуба, чтобы дать электричество для освещения, электропечей и холодильников в большом шатре.
- На ипподроме нельзя забывать о шампанском, - без тени шутки проговорил Роджер.
На развалинах прибавилось следователей, они установили леса и по кирпичику разбирали завалы. В одном месте они установили длинную, высотой футов шесть ограду вместо протянутой полицейскими ленты, отмечавшей границы кордона.
- Охотники за сувенирами могут растащить ценнейшие вещественные доказательства, - сказал мне один из следователей. - Дай им волю, толпа, которая нахлынет сюда в понедельник, заткнет за пояс пираний.
Я спросил одного из них:
- Если бы вы взялись просверлить штук тридцать дырок в стене, вы бы выставили кого-нибудь на шухере?
- А вы как думали? - он на миг замолчал. - Конечно, нужно иметь в виду, что когда сверлят, то в большинстве случаев трудно сказать, откуда идет шум. Сверление, знаете ли, очень обманчиво. Вы можете думать, что сверлят за стеной, а на самом деле это на сто ярдов от вас, и наоборот. Я хочу сказать, если кто-нибудь и слышал сверление, он, во-первых, мог бы не понять, откуда идет шум, а во-вторых, не придал бы этому значения, если учесть размер этого здания.
Только Роджер, подумал я, понял бы, что здесь что-то не так, услышав сверло, но Роджер находился дома за полмили от того места, где можно было бы что-нибудь услышать.
Я взялся за свой мобильный телефон, все еще лежавший в джипе Роджера, и попробовал дозвониться до друзей по студенческой юности, чтобы навести справки о Ярроу, но почти все номера молчали. Жена одного из старых однокашников сказала, что передаст Картерету мой номер, но, к сожалению, он сейчас в Санкт-Петербурге. Разговаривал я и с очень юной дочкой, сказавшей, что папа больше с ними не живет.
Расположившись в кабинете Роджера, мы обсудили, куда и как поставить большой шатер и две большие палатки, обещанные Роджеру. В одной должны были переодеваться жокеи-мужчины, в другой решено было установить весы и выделить место для обслуживающего персонала. Обе палатки мы разместили в непосредственной близости от скакового круга, в нескольких шагах от конторы Роджера, и решили, что если убрать загородку между конюшнями и стоянкой машин для членов клуба, то публика сможет свободно проходить в главный шатер. Это значило, что лошадей придется выводить на круг, обходя его, но Роджер заявил, что все это можно решить.
- Ребекка! - в какой-то момент воскликнул он, хлопнув рукой себя по лбу. - Жокеи-женщины! Куда мы их денем?
- А сколько их?
- Две или три. Самое большее шесть.
Я соединился с Генри, оставил на автоответчике сообщение, что мне нужны любые боковые приставки к палаткам. «Еще пришли что-нибудь красивенькое, - добавил я. - Пришли-ка замок Спящей Красавицы, нужно повеселить здесь людей».
- Здесь ипподром, а не ярмарка, - испугался Роджер.
- Это же Пасха, - напомнил я ему. - Это же день восстановления доверия. Это день, когда забывают о бомбах, день, когда чувствуют себя в безопасности, день, когда просто отдыхают. Те, кто придет сюда в понедельник, не будут вспоминать о страшном несчастье, которое произошло за этой новой оградой. - Я помолчал. - И мы разожжем огни над всем этим местом и сегодня, и завтра ночью и выставим у конюшен и букмекерской столько сторожей, сколько только можем собрать.
- А расходы?! - поразился Роджер.
- Проведи понедельник как следует, и Марджори оплатит охрану.
- Ну и зараза же вы, вы это знаете? - Он почти легкомысленно улыбнулся и собрался бежать к своим электрикам, но зазвонил телефон.
- Алло, - ответил Роджер. Потом: «Да, миссис Биншем» и «Сейчас же, конечно, конечно». После чего повесил трубку.
Новость, которую он передал мне, заключалась в следующем:
- Она говорит, что Конрад с Ярроу сейчас у нее, они показали ей свой проект, и она хочет, чтобы мы сняли здесь, в конторе, копию.
- И Конрад согласился? - поразился я.
- Похоже, да, при условии, что мы запрем копию в сейф.
- Изумительная женщина, - сказал я.
- Каким-то образом она держит Конрада на крючке. Я это замечал и прежде. Стоит ей нажать, как он сникает.
- А, все они шантажируют друг друга! Он кивнул.
- Слишком много вокруг них тайн, хорошо оплаченных или хорошо замазанных.
- Приблизительно так же выражается и Дарт. Роджер показал на дверь комнаты своего секретаря:
- И копировальная машина, и сейф здесь. Конрад с Ярроу уже идут сюда.
- В таком случае я испаряюсь, - сказал я. - Подожду в вашем джипе.
- А когда уйдут - обратно к своему автобусу?
- Если не возражаете.
