- Нужны фрукты и свежие овощи, - сказала она.
- О'кей.
- А можете вы продлить ваше путешествие еще и в среду и в четверг?
- Как скажешь.
- Да. И сдай их одежду в стирку, хорошо?
- Обязательно.
- Не нашел еще подходящей развалины?
- Ищу.
- Мы проедаем сбережения, - напомнила она мне.
- Да, знаю. Мальчикам нужны новые кроссовки.
- Можешь купить их.
- Ладно.
Разговор, как обычно, ограничился преимущественно заботой о детях. Собравшись с силами, я сказал:
- Как прошел вечер у сестры, весело было?
- Чего? - В ее голосе послышалась недоверчивость пополам с настороженностью, потом она произнесла: - Чудно, прекрасно. Она шлет тебе привет.
- Спасибо.
- Береги детей, Ли.
- Да, - сказал я, потом «Счастливой Пасхи» и «До свидания, Аманда».
- Она попросила позвонить ей завтра вечером, - сообщил мне Кристофер.
- Она думает о вас. Она хочет, чтобы мы день-два еще поохотились за развалинами.
Удивительное дело, ни один не возражал. Конечно же, все сидели, уткнувшись в свои попискивающие и поблескивающие огоньками игры.
В дверь громко постучали, и тут же в автобус просунулась голова Роджера.
- Ваш приятель Генри, - сказал он мне, - приехал сам на машине с низкой платформой, а с ним шесть огромных грузовиков с большим шатром, и он не хочет ничего разгружать, пока не поговорит с вами.
- Большой шатер Генри! - задохнулся от восторга Кристофер. - Тот, который у нас был над пабом, пока ты не построил наш дом?
- Точно.
Ребята моментально позакрывали окошки, и не успели мы оглянуться, как они уже стояли на дороге в предвкушении огромного удовольствия. Роджер беспомощно махнул им рукой в сторону джипа, и ребятня набилась на заднее сиденье, толкаясь и дерясь за любимые места.
- Сидеть или вылезайте! - рявкнул Роджер, как будто на полковом плацу, и они испуганно расселись на узком сиденье.
- Меняю вам мальчишек на Марджори, - предложил я.
- Идет.
Он мигом домчал нас до частной дороги, по-боевому, с полного хода свернул на нее и, лихо притормозив, как вкопанный остановился перед своей конторой, где предупредил мое потомство, что при первых же признаках неповиновения последует немедленная отправка в автобус до конца дня. Это произвело на команду глубочайшее впечатление, все выслушали его слова очень внимательно, но тут же с радостными воплями, как будто вырвавшись из школьных стен, рванули поздороваться с Генри.
Рядом с Генри, мужчиной гигантского роста с огромной окладистой бородой, я всегда чувствовал себя коротышкой. Без малейшего видимого усилия он поднял Нила и усадил к себе на плечи, с веселым интересом разглядывая меня, мои костыли и все такое.
- Значит, чуть было не расквасило напрочь, а? - проговорил он.
- Ага. От беспечности.
Он показал своей могучей лапой на тяжело нагруженных монстров, в этот момент въезжавших один за другим на асфальтированную площадку.
- Я притащил с собой всю эту музыку, - с явным удовлетворением проговорил он.
- Да, вижу, но послушайте… - начал было Роджер.
Генри добродушно посмотрел на него с высоты своего роста.
- Доверьтесь Ли, - сказал гигант. - Он хорошо разбирается в людях. Этот Ли у нас настоящий колдун. Дайте ему со мной развернуться здесь для завтрашних скачек, и через шесть недель, когда у вас будут такие же скачки, как завтра, а я специально справился, так что знаю, о чем говорю, у вас не хватит места на стоянке для автомобилей. Разнесется молва, понимаете? Так что, вы хотите собрать здесь хорошую толпу или не хотите?
- Тогда молчите.
Роджер в отчаянии повернулся ко мне:
- Марджори…
- Она будет в диком восторге. Для нее процветание бегов превыше всего.
- Вы уверены?
- На сто процентов. Уверяю вас, она придет в себя от шока за пять секунд и тут же о нем забудет.
- Будем надеяться, что пройдет еще много времени, прежде чем она окочурится от сердечного приступа.
- Вы проследили, чтобы проложили те электрические кабели? - деловито поинтересовался Генри. - Повышенной прочности?
- Как вы сказали, - подтвердил Роджер.
- Ладно. Теперь… планы участка?
- В конторе.
Большую часть дня Роджер направлял своих рабочих помогать Генри и его команде, с удивлением взирая на то, как на его глазах они создавали совершенно новую конструкцию трибун, предоставляющих зрителям больше удобства, чем старые.
Сначала они соорудили похожие на пилоны башни в поднятых кранами секциях, башни, достаточно прочные, чтобы, как сказал Генри Роджеру, выдержать раскачивание трапеций для воздушных гимнастов, затем с помощью толстых металлических канатов и тяжелых электрических лебедок подняли и широко расправили тонны надежной белой парусины. Высота и площадь получившегося шатра соответствовали размерам старых трибун, и он во многом выигрывал по сравнению с ними с точки зрения производимого впечатления - он был по-настоящему величествен и великолепен.
