В то же воскресенье около 21.00 в Белый дом пожаловал Г. А. Явлинский, а в 22.00 Ю. М. Воронину позвонил В. С. Черномырдин. Ю. М. Воронин изъявил согласие на переговоры, но поставил условие: «Включите свет, дайте воду».1101
Едва только Юрий Михайлович проинформировал об этом предложении спикера, как в 23.00 снова появилась информация, будто бы «на военном аэродроме "Кубинка'' в 15-минутной готовности на вылет» находятся два самолета ИЛ-76. Затем произошла «утечка» информации из МИДа о подготовке не планировавшегося ранее визита Б. Н. Ельцина в Финляндию, причем в «частном порядке».1102
Сейчас очевидно, что это была очередная дезинформация, но тогда многие относились к подобным сведениям с доверием.
Еще 25 сентября Б. Н. Ельцин подписал распоряжение о необходимости усилить оцепление вокруг Белого дома. Сразу же последовал соответствующий приказ В. Ф. Ерина, 26 сентября подобный же приказ отдал «бывший начальник ГУВД г. Москвы Панкратов В. И.».1103 Поэтому если первоначально «просочиться» через оцепление вокруг Белого дома было можно1104, то к концу воскресного дня оцепление усилили в несколько раз.1105
Несмотря на это, дворами люди продолжали пробираться к Белому дому. Когда около 21.00 здесь появился Э. 3. Махайский, он насчитал перед парламентом около 5 тысяч человек. Из них на ночную вахту осталось «не более 2 тысяч», в два раза меньше, чем в предыдущую ночь.1106
По воспоминаниям Э. 3. Махайского, «примерно в 22.00 в районе 20-го подъезда, появились Анпилов и Уражцев», а «в начале первого ночи» неожиданно на балконе Белого дома из громкоговорителя раздался голос В. А. Ачалова». Он сообщил, «что по поступившим к ним сведениям Ельцин и его команда приняли решение» между 3 и 4 часами очистить «территорию перед Домом Советов от собравшихся там защитников» и силами ОМОНа штурмовать само здание Дома Советов. В. А. Ачалов «предложил покинуть территорию пожилым людям, женщинам и всем, кто этого пожелает. Остающихся призвал к бдительности».1107
«Стали обсуждать услышанное, – пишет Э. 3. Махайский. -Было понятно, что если действительно начнется штурм, то невредимым отсюда мало кто уйдет: либо убьют, либо ранят (искалечат), либо арестуют – а значит изобьют. Даже некуда отходить, так как весь периметр оцеплен. А наступать, скорее всего, будут со стороны Конюшковской… Никто не храбрился. Все понимали, какой опасности подвергаются, но реагировали на возможную опасность по-разному. Одни возбудились и стали много говорить. Другие наоборот – ушли в себя и молчали, лишь изредка подавая реплики».1108
По свидетельству Э. 3. Махайского, «люди начали «вооружаться». Кто был непосредственно на баррикадах, вооружались прутами из арматуры и обрезками металлических труб и готовили «зажигательные бутылки»… Не приписанные ни к какому отряду стали делать дубинки из досок и искать что-
либо металлическое. Все стали собирать камни, кирпичи, куски асфальта и штукатурки».1109
«Примерно в час ночи, – вспоминает Э. 3. Махайский, -было отключено наружное освещение на территории вокруг Верховного] С[овета]
Затем наружное освещение появилось снова, а «во втором часу ночи» по громкоговорителям прозвучал приказ по Добровольческому полку о построении. «Численность построившихся» составляла «примерно 550-600 человек». «Вооружения никакого, – констатирует очевидец. – Лишь у кадровых офицеров, командовавших взводами-ротами, были автоматы».1111
По свидетельству В. И. Хоухлянцева, когда полк построился, В. А. Ачалов дал команду взять Белый дом в каре и таким образом окружить его «живым кольцом». Было очевидно, что в случае штурма все находившиеся в «живом кольце» первыми попадут под пули. Поэтому командиры батальонов отказались выполнять этот приказ и направили своих бойцов «в скверики окружающие Верховный Совет».1112
