к международному общественному мнению. С этой целью в 2.00-2.30 спикер дал интервью CNN, в 2.30 выступил по радиостанции с обращением к москвичам, а затем в 2.40-2.50 на всякий случай перешел в штабное помещение Руцкого.1072
Вечером 25-го, когда напряжение в Белом доме стало усиливаться, неожиданно появились сведения, будто бы на одном из подмосковных военных аэродромов в состоянии постоянной готовности находятся несколько самолетов, которые охраняет ГУОП.1073 Из этого несложно было сделать вывод, что Б. Н. Ельцин не уверен в прочности своего положения. В ту же ночь с 25-го на 26-е к стенам Белого дома кто-то принес информацию, что на сторону парламента перешли Балтийский, Северный и Тихоокеанский флоты. Грянуло «Ура!».1074
«В семь часов утра, – вспоминает Ю. И. Хабаров, – включили трансляцию и зачитали Заявление первого заместителя Президиума Верховного Совета РФ Ю. М. Воронина иО получении ВС РФ телеграммы от Северного военно-морского флота", в которой сообщалось о поддержке Северным флотом всех решений Верховного Совета. В телеграмме также содержалось предупреждение генералу МВД Панкратову об его ответственности за действия против защитников Дома Советов. Было сообщено, что телеграмму подписал капитан 1-го ранга Смирнов. Последние слова телеграммы потонули в аплодисментах и возгласах всех присутствующих. Лица радостных людей излучали свет – еще бы, оправдываются самые лучшие ожидания и надежды – армия и флот переходят на сторону Конституции и заявляют о своей поддержке».1075
Однако наступило утро. А вместе с ним пришло и разочарование. Оказалось, это была очередная дезинформация.1076
26 сентября в 7.00 Р. И. Хасбулатов отметил в своем «рабочем дневнике»: если бы Б. Н. Ельцин отменил указ № 1400, «я тут же ушел в отставку».1077
Многие ожидали, что в воскресенье 26 сентября в Москве состоится смотр сил сторонников Кремля и Белого дома.
У Белого дома народ стал собираться с утра. Однако к назначенному времени – 12 часам – количество митингующих составило не более 20 тыс. человек.1078 Попытка собрать общемосковский митинг протеста не увенчалась успехом. И это
несмотря на то, что в столице было около 800 тысяч сторонников парламента.
Становилось очевидно, что останется без поддержки и призыв к всеобщей политической стачке с 27 сентября.
Обращаясь позднее к редакции «Литературной России» и объясняя причины поражения парламента, Р. И. Хасбулатов указывал на предательство директорского корпуса, стоявшего за спиной «Гражданского союза». «Знаете ли вы, что директора заводов в Москве, которые обливали слезами кабинеты Российского Парламента с жалобами на Правительство и Президента вплоть до 21 сентября 1993 г., закрыли заводские ворота и на пушечный выстрел не подпускали парламентариев, депутатов Моссовета, райсоветов, представителей партий и т. д.? Директора не хотели рисковать».1079
«Не хотели рисковать» не только «красные директора». «…Многие влиятельные люди, – пишет бывший спикер, -думали только о своей карьере, профсоюзы забыли, что они профсоюзы, лидеры общественного мнения испугались, запрятались кто куда… Общество само отдало на растерзание свой Парламент».1080
А что делал для мобилизации своих сторонников Белый дом?
Мои попытки найти организаторов общемосковского митинга не увенчались успехом, хотя я обращался и к Г. А. Зюганову как лидеру КПРФ, и к И. В. Константинову как лидеру ФНС, и к И. Е. Клочкову как лидеру ФНПР, и к Р. И. Хасбулатову как спикеру.
Днем 26-го, после того, как провал общемосковского митинга стал очевиден, Р. И. Хасбулатов провел несколько встреч, на которых звучал один и тот же мотив: надо поднимать Москву, надо поднимать регионы.1081
В тот же день решил вывести на улицы Москвы своих сторонников Б. Н. Ельцин. Чтобы привлечь больше народа, утром возле Манежа под руководством М. Ростроповича состоялся концерт. После этого митингующие построились в колонну и в 14.30 с транспарантами: «Борис, ты снова прав!», «Не мешайте Правительству России», «Позор Верховному Совету» под звуки духового оркестра, исполнявшего «Варяга», направилась «от Манежной площади в сторону Моссовета». Сначала демонстранты скандировали: «Ель-цин! Ель-
цин!», «Ель-цин! Мы с то-бой!», а когда подошли к Моссовету, стали скандировать: «До-лой Мос-совет!». По имеющимся сведениям, на митинг, который открылся в 15.00, собралось около 25 тысяч человек.1082
По мнению Э. 3. Махайского, «с наибольшим энтузиазмом толпа встретила выступления В. Оскоцкого и В. И. Новодворской».
Заявив, что Белый дом стал бастионом «красно-коричневых», которые способны лишь на разрушение, а не созидание, и напомнив, что среди сторонников Кремля «лучшие люди России», такие как М. Л. Росторопович и А. И. Солженицын, В. Оскоцкий призвал: «Следует запретить все коммунистические партии – от КПРФ до анпиловской и лже-патриотов, а также все их издания: "Правду", "Советскую Россию", "День" и другие фашистские газеты и журналы».1083
