целью, являются лишь обрубками, плохо подчиняющими себе волю
противника. Каждый такой обрубок требует особого оперативного
развертывания. Неприятель имеет полную возможность преследовать в этой
игре оперативных развертываний свои цели. "Операционная линия"
Наполеона являлась единственной осью, около которой развивались события
войны; операционные вожделения его противников целиком должны были
подчиняться воле великого сокрушителя. При стратегии же измора вполне
возможен разнобой: в 1915 году можно было мыслить такое развитие
событий, при условии задержания главных сил Германии на французском
фронте, что Людендорф постепенно укреплялся бы в прибалтийских
провинциях, а русские армии овладевали бы выходами из Карпат на
венгерскую равнину.
В стратегии сокрушения единство действий представляется совершенно
необходимым; если в первые недели мировой войны Франция становилась
театром сокрушительных усилий немцев, то русские неоспоримо обязаны
были приступить, не считаясь ни с какими соображениями, к вторжению в
Восточную Пруссию, которое своевременно разгрузило Францию. Но, если
идея сокрушения отпадает, то такое соподчинение операций может быть
допущено лишь весьма условно. Преследование ограниченных целей
позволяет каждому оперативному обрубку в известной степени сохранять
самостоятельность. Чтобы затруднить неприятелю последовательное
использование его резерва, периоды проявления активности на различных
театрах, в общем, должны совпадать. Но не было никакой необходимости
связывать с обороной Вердена наше мартовское наступление в 1916 года у
озера Нарочь или, так как французы довольно успешно продолжали
Соммскую операцию, расчитанную на измор, — продолжать Брусиловскую
операцию. Вместо соподчинения, при изморе необходимо, чтобы каждая
операция сама по себе вела нас к определенным реальным достижениям.
В условиях измора генеральная операция не образует такой
непроницаемой завесы, которая вовсе отрезывает паше мышление от
последующего развития войны. Эшелоны военной и экономической
мобилизации вполне входят в стратегию измора и чужды, по духу, стратегии
сокрушения. Измор руководится более далекими целями, чем подготовка к
ближайшей большой операции. Само ведение этой операции, не могущей дать
при изморе решительных результатов, часто должно быть, в случае измора, предвзятым, т.е. руководство ею должно подчиняться и сообразовываться с
дальнейшими задачами, которые предстоит разрешать. Стратегические
проблемы при изморе в значительной степени усложняются вследствие этого
роста вширь и вглубь. Стратегу, для принятия правильного решения, недостаточно верно оценить важнейшее направление операций, а
необходимо отдать себе отчет во всей перспективе войны. Примером
решения, вытекающего из такой перспективы, является, например, расчитанная на четыре года Китченеровская программа новых формирований
английской армии и ограниченная помощь Англии французам в первые годы
войны.
В стратегии сокрушения разумное место находит только оперативный
резерв, т.е. тот резерв, который может поспеть в решительный момент на
решительный участок операции. Сокрушение, признающее за генеральной
операцией решающую роль, не может признавать каких-либо стратегических
резервов, не участвующих в решении в рамках времени и пространства, представляемых операцией. А стратегия измора может и должна учитывать
такие резервы (азиатские русские корпуса в 1914 г., милиционные
формирования, дальнейшие эшелоны мобилизации, контингенты колоний, запоздалое выступление союзников) и сообразовать с ними свою линию
поведения.
Стратегия сокрушения заканчивает операции достижением конечной
военной цели. При изморе же иногда создается такое положение, что
наступающая сторона достигла своей ограниченной конечной военной цели, а
война продолжается, так как на политическом и экономическом фронтах
решение еще не достигнуто. Так было в русско-японскую войну: конечная
военная цель японцев заключалась в уничтожении русского Тихоокеанского
флота, в овладении его базой — Порт-Артуром и в вытеснении русских войск
из южной Манчжурии. В момент поражения русских армий под Мукденом эта
цель была достигнута. Однако, война продолжалась еще полгода. Жизненные
центры России находились вне досягаемости японских ударов, и Японии
пришлось выжидать развития революционного движения в России. В такой
же обстановке протекли последние полгода Восточной войны: Севастополь
был очищен русскими 9 сентября 1855 г., и в этот момент союзники достигли
своей конечной военной цели — уничтожения нашего Черноморского флота и
его базы, а Парижский конгресс открылся лишь 13 февраля 1856 г. Эти
периоды войны, очень содержательные в отношении событий на
