прочитали Джексону строгую лекцию о безопасности на кухне и ношении разумной
одежды, чтобы не заболеть.
И все же он заболел - гриппом, который положил конец всем гриппам. Жерард
пристраивается рядом со мной, его присутствие теплое и твердое, и касается меня своим
плечом.
«Думаешь, нам стоит вмешаться, пока они не начали кидаться друг в друга мукой?»
Я тихонько фыркаю и качаю головой. «Нет, пусть сами разбираются. Это более
интереснее, чем рождественское шоу с выпечкой».
Жерард хихикает и наблюдает за их спором еще пару минут прежде, чем громко
прочистить горло. Дрю и Джексон замирают на середине спора.
«Ладно, дети, хватит. Как насчет этого - мы с Эллиотом займемся печеньем. А вы двое
можете сосредоточиться на том, чтобы победить друг друга в Super Smash Bros».
Дрю открывает рот, чтобы возразить, но Жерард заставляет его замолчать взглядом от
которого молоко может свернуться. Джексон, напротив, испытывает облегчение. Он
одаривает Жерарда благодарной улыбкой, после чего поспешно выходит из кухни и тащит
за собой ворчащего Дрю.
«Полагаю, все решено», - говорю я, заходя на кухню. «Ты уверен, что хочешь сделать это
со мной? Как и Джексон, я не очень-то известен своими кулинарными способностями».
Жерард ухмыляется. «Да ладно, будет весело! Мы можем включить рождественскую
музыку, устроим беспорядок и, может быть, даже тайком съедим несколько кусочков
теста для печенья, когда никто не будет смотреть».
Он многозначительно вздергивает брови, и в моем животе пляшет предательский трепет.
Черт бы побрал его и его очаровательный, мальчишеский энтузиазм. С тех пор как я
признался ему в любви, мне все труднее и труднее сохранять ворчливый вид рядом с ним.
___________
ЧЕРЕЗ ЧАС КУХНЯ НАПОМИНАЕТ ЗОНУ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ. МУКА покрывает
все поверхности, включая лицо Жерарда и мои волосы. Брызги красной и зеленой глазури
украшают нашу одежду, стены и, почему-то, даже потолок. Теплый, сладкий аромат
печений наполняет воздух, смешиваясь с песней Мэрай Кэри «Все, что я хочу на
Рождество, - это ты», звучащей из маленького радиоприемника.
Жерард в своей стихии. На нем белый фартук Оливера и поварской колпак, который он
нашел спрятанным в шкафу, криво сидит на его светлых волосах. Он похож на большого
ребенка, играющего в переодевания.
В отличие от него, на мне фартук Дрю «Встряхни и запеки эту попку». Я протестовал, когда Жерард бросил его мне, но он усмехнулся и сказал: «Дрю счел бы это за честь».
Несмотря на беспорядок и неизбежную уборку, которая нас ожидает, печь с Жерардом
было удивительно весело. Он - вихрь энергии, танцует по кухне, смешивая, раскатывая и
украшая печенье с очаровательным и изнурительным энтузиазмом.
В какой-то момент он капнул глазурью мне на нос, а потом слизал ее. Это было так же
эротично, как и сладко, и, естественно, он об этом не догадывался. В ответ я обсыпал его
мукой, что привело к короткой, но интенсивной борьбе за еду, в результате которой мы
задыхались от смеха.
Звенит таймер духовки, возвращая меня в настоящее, и Жерард сразу же начинает
действовать. Он быстро вынимает противни с идеально золотистым печеньем и ставит их
на охлаждающие подставки, выглядя нелепо гордым собой.
«Та-да! Вот плоды наших трудов!»
Я фыркаю на его выходки. «Скорее, плоды твоего труда. Я в основном просто стоял там и
выглядел красиво».
Жерард подмигивает мне. «И, кстати, ты отлично справился с этой задачей».
Мои щеки теплеют, и я быстро отворачиваюсь, чтобы вытереть стол. На глаза мне
попадается тюбик с красной глазурью, который каким-то образом избежал кровавой
битвы за выпечку. Я беру его в руки и переворачиваю, пока в моей голове рождается идея.
Это нелепая идея, правда. Прежний Эллиот отверг бы ее как слишком рискованная,
слишком смелая. Но новый Эллиот, который принял хаос любви к Жерарду, испытывает
трепетное волнение.
Я прочищаю горло, стараясь говорить непринужденно: «Эй, Жерард? Не мог бы ты
подойти сюда на секунду? Мне нужна твоя помощь кое с чем».
Жерард подходит, его лицо светится любопытством. «В чем дело, Лютик?»
Я закатываю глаза от такого прозвища, но не могу полностью подавить улыбку. «Во-первых, никогда больше не называй меня так. А во-вторых, мне нужно, чтобы ты положил
руки на стойку и раздвинул ноги».
Жерард моргает на меня, его черты омрачает замешательство. «Ну, хорошо? Но зачем?»
Я пожимаю плечами, изображая беззаботность. «Просто доверься мне, хорошо?»
Он мгновение колеблется, ища на моем лице хоть какой-то намек на мой план, но я
сохраняю нейтральное выражение лица. Поняв, что я не собираюсь ничего выдавать, он
пожимает плечами и подчиняется. Он кладет свои большие руки на прохладную
мраморную тумбу и раздвигает ноги, повернувшись ко мне спиной.
Я на мгновение замираю, чтобы полюбоваться видом. Задница Жерарда - это чудо
современности.
Такой заднице место на обложке порножурнала или в музее, посвященном мужской
форме. И это все мое.
Делаю шаг ближе, и сердце бешено стучит в груди, когда я вцепляюсь пальцами в пояс
его треников. Жерард напрягается, его голова поворачивается, чтобы заглянуть через
плечо.
«Эллиот, что ты...»