– Придут разные люди из газет и журналов. Начнут задавать вопросы. Еще будут фотографировать. Возможно, снимут для телевидения. Это увидит вся страна. Семнадцатилетняя девчонка, получающая премию по литературе,- тот еще феномен. Возможно, покажут в международных новостях. Не говоря уж о том, что жюри проголосовало единогласно. Такого вообще никогда не бывало.
– Начнут-задавать-вопросы,- сказала Фукаэри.
– Ну да. Они будут спрашивать, тебе придется отвечать.
– Какие-вопросы.
– Самые разные. О твоем романе, о тебе, о твоей личной жизни, интересах и планах на будущее. А ответы на эти вопросы лучше приготовить сейчас.
– Почему?
– Так безопаснее. Чтобы не сбиться и ничего не напутать потом. Лучше немного потренироваться. Как на пробном экзамене.
Фукаэри молча отхлебнула какао. И посмотрела на Тэнго так, будто хотела сказать: «Не понимаю, зачем, но если тебе это нужно…» Ее глаза были выразительнее любых фраз. Но одними глазами от репортеров не отстреляешься.
Тэнго достал из портфеля блокнот. Со списком вопросов, которые он тщательно отбирал и обдумывал прошлой ночью.
– Я буду спрашивать, а ты отвечай, как будто я журналист. Идет?
Фукаэри кивнула.
– Много ли ты уже написала?
– Много.
– А когда начала писать?
– Давно.
– Хорошо,- кивнул Тэнго.- Отвечай коротко, так лучше всего. Только по делу, и ничего лишнего… Иными словами, ты сочиняла, а твоя подруга Адзами за тобой записывала?
Фукаэри кивнула.
– Об этом можно не говорить,- посоветовал Тэнго.- Пускай это будет наш секрет.
– Об-этом-не-скажу.
– Когда ты подавала заявку на премию «Дебют», ты думала, что победишь?
Фукаэри улыбнулась, но промолчала.
– Не хочешь отвечать?
– Не-хочу.
– Ну и ладно. Когда не хочешь отвечать, сиди вот так и улыбайся. Все равно вопрос дурацкий.
Фукаэри кивнула.
– Откуда ты взяла сюжет для «Воздушного кокона»?
– От-слепой-козы.
– «Слепая коза» – плохо звучит,- вздохнул Тэнго.- Лучше скажи «незрячая».
– Почему?
– «Слепая коза» – дискриминационное выражение. Если употребить его на пресс-конференции, у кого-нибудь может случиться удар.
– Дискриминационное.
– Долго объяснять. В общем, лучше говори «от незрячей козы».
Фукаэри выдержала паузу, затем повторила:
– От-незрячей-козы.
– Вот! – кивнул Тэнго.
– Слепая-плохо.
– Ну да. «Незрячая» – в самый раз. Тэнго перевернул страницу блокнота.
– Что сказали твои одноклассники в школе, когда ты получила премию?
– В-школу-я-не-хожу.
– Не ходишь? Почему? Молчание.
– Ты собираешься писать что-нибудь дальше? Никакого ответа.
Тэнго допил кофе, поставил чашку на блюдечко. Из динамиков в потолке растекались «Звуки музыки» в симфонической аранжировке. «Дождинки на розах, усы у котят…»
– Плохо-отвечаю,- спросила Фукаэри.
– Вовсе нет,- покачал головой Тэнго.- Очень даже неплохо. Так держать!
– Слава-богу.
Тэнго не лукавил. Хотя ответы Фукаэри были односложными и начисто лишены подробностей, в целом «интервью» выходило почти идеальным. Она отвечала сразу, не задумываясь ни на секунду. Смотрела на собеседника в упор и отвечала, не-моргнув глазом. Это производило впечатление. И сами ответы были честные. Без желания одурачить, без намеков и скрытых подтекстов. Но то, что она действительно хотела сказать, оставалось для собеседника непонятным. Именно этого Тэнго и добивался. Произвести на публику впечатление, но так ничего толком и не сообщить. Дымовая завеса.
– Твое любимое произведение?
– «Повесть-о-доме-тайра».
Прекрасный ответ, отметил Тэнго.
– И что ты там любишь больше всего?
– Всё.
– А еще какие книги нравятся?
– «Сказания-о-былом-и-современном»*.
– А современных книг не читаешь? Фукаэри немного подумала.
– «Пристав-сансё»**.
Замечательно. «Пристава Сансё» Мори Огай написал в начале двадцатых. В ее представлении – современная литература.
* «Сказания о былом и современном» («Кондзяку моногатари») – антология XII в., собрание тысячи с лишним легенд, написанных в период Хэйан (794-1185). Первоначально состояла из 31 тома, на сегодняшний день сохранилось только 28. Основана на историях «жизни до Будды», «жизни после Будды» и в целом являет собой буддийские «жития святых» на основе сказаний Индии, Китая и Японии.
** «Пристав Сансё» – рассказ японского прозаика Мори Огая (1862-1922) о судьбе двух детей из аристократической семьи, сестры и брата, проданных в рабство. В русском переводе известен под заголовком «Сансё, хозяин Исиуры».
– Чем увлекаешься?
– Слушаю-музыку.
– Какую?
– Баха-люблю.
– А что именно?
– Ха-тэ-ка,- сказала Фукаэри.- С-846-по-893. Тэнго напряг память.
– «Хорошо темперированный клавир», части первая и вторая?
– Да.
– Но почему ты называешь их цифрами?
– Так-легче-запомнитъ.
Математики называют «Клавир» музыкой небесных сфер, вспомнил Тэнго. В нем задействованы все мажорные и минорные тональности нотного стана. В каждой части по двадцать четыре произведения, вместе – сорок восемь прелюдий и фуг. Идеальный законченный цикл.
– А кроме этих?
– Ха-тэ-ка-244.
Что скрывалось у Баха под номером 244, Тэнго не помнил. Все-таки музыка, написанная под номерами, крайне плохо воспроизводится в голове.
И тут Фукаэри запела.
BuB’ und Reu’
Bufi’ und Reu’
Knirscht das Sunderherz entzwei
