– Иногда ее мучают приступы астмы, и она не может делать то же, что и все остальные. Наверно, за это. Девочка добрая, открытая, учится неплохо. А вот поди ж ты…
– Что-то я не пойму,- нахмурился Тэнго.- По идее, если у человека астма, его нужно защищать, а не дразнить, разве не так?
– У детей все не так просто,- вздохнула она.- Достаточно быть не таким, как все,- и ты уже изгой. Все совсем как у взрослых, но в более трагических проявлениях.
– В каких именно?
Она привела примеры. Каждый пример в отдельности, может, и не покажется особо трагичным, но когда это продолжается изо дня в день, ребенок начинает реагировать. Что-то скрывать. Отмалчиваться. Злиться и грубить на пустом месте.
– Да господи, разве тебя самого в детстве не доводили?
Тэнго напряг память.
– Пожалуй, нет… Может, что-то и было, да я как-то внимания не обращал.
– Если внимания не обращал, считай, ничего и не было. Ведь главная цель того, кто унижает,- заставить свою жертву заметить, что ее унижают. А иначе и унижения не получается.
Тэнго с малых лет был крупней и сильнее сверстников. Никто не хотел с ним связываться. Возможно, поэтому над ним никогда не измывались. В те времена ему хватало своих проблем. Гораздо более серьезных, чем подначки одноклассников.
– Ну а тебя в школе доводили? – уточнил он.
– Нет! – ответила она резко. И тут же как будто смутилась:- А вот я доводила, было дело…
– Со всеми заодно?
– Да. Классе в пятом все сговорились и объявили одному мальчишке бойкот. За что – хоть убей не помню. Какой-то повод был, но раз не запомнился – наверняка ерунда какая-то. И зачем мне это понадобилось? Сама не понимаю.
Слушая ее, Тэнго вспомнил кое-что из своего детства. Случилось это очень давно, а в памяти сохранилось до сих пор. И забыть уже не получится. Но подруге ничего говорить не стал. Слишком долгая история, которая утратит суть, если передать ее словами. Никому в жизни Тэнго ее не рассказывал и теперь уже вряд ли кому расскажет.
– В конечном итоге,- продолжала подруга,- людям спокойнее с теми, кто издевается, нежели с теми, над кем издеваются. И радуются: «Боже, какое счастье, что все это вытворяют не со мной!» В любые времена в любом обществе по большому счету происходит одно и то же: все стремятся примкнуть к большинству и не париться.
– А если примкнуть к меньшинству, придется все время париться?
– Именно,- мрачно подтвердила она.- Хотя, может, лишь так и получается жить по уму.
– Жить по уму, чтобы все время париться?
– В этом-то и проблема…
– Не стоит себя накручивать,- сказал Тэнго.- Все как-нибудь образуется. В любом классе найдется несколько ребят со своей головой на плечах.
– Да, наверное,- согласилась подруга.
И помолчала, задумавшись о чем-то своем. Прижимая к уху трубку, Тэнго терпеливо ждал, пока она соберется с мыслями.
– Спасибо тебе,- сказала подруга. Похоже, пришла к какому-то выводу.- Вот поговорила – и на душе полегчало.
– Мне тоже,- сказал Тэнго.
– А тебе от чего?
– От того, что с тобой поговорил.
– До пятницы! – попрощалась она.
Повесив трубку, Тэнго вышел из дома и отправился в супермаркет за продуктами. Нагруженный пакетами, вернулся домой, обернул овощи и рыбу пленкой, убрал в холодильник. И, слушая музыку по радио FM, начал было готовить ужин, когда телефон затрезвонил снова. Четвертый звонок за день – такое с ним случалось крайне редко. Раз пять-шесть в году, если не меньше. На этот раз звонила Фукаэри.
– Насчет-воскресенья,- сказала она безо всяких приветствий.
В трубке слышались гудки автомобилей. Долгие и настойчивые, будто водители жутко на что-то злились. Похоже, Фукаэри звонила из телефонной будки на большом перекрестке.
– В это воскресенье, то бишь послезавтра, я встречаюсь с тобой, а потом мы встречаемся с кем-то еще,- облек Тэнго ее мысль в человеческие слова.- Так?
– В-девятъ-на-синдзюку-голова-поезда-на-татика-ву – выпалила она все три координаты без остановки.
– То есть – Центральная ветка, первый вагон? – уточнил он.
– До.
– А билет докуда брать?
– Докуда-угодно.
– Ладно, возьму что придется, а на выходе доплачу, сколько нужно,- догадался Тэнго. Очень похоже на правку «Воздушного кокона».- А далеко ли нам ехать?
– Что-сейчас-делал,- сказала она. Будто и не слыхала вопроса.
– Ужин готовил.
– Что-готовил.
– Ну, я один живу, по кухне особо не заморачиваюсь Так, ничего серьезного… Поджарил морскую щуку. Приправил тертой редькой с соевым соусом. Заварил мисо с луком и ракушками. Вместо салата – огурцы с ламинарией в уксусе. Рис с пекинской капустой. Вот, сейчас еще тофу достану и все это съем.
– Вкусно.
– Да ладно,- отмахнулся Тэнго.- Ничего по-настоящему свежего. И чуть ли не каждый день одно и то же.
Фукаэри молчала. Похоже, в долгом молчании по телефону она не находила ничего странного. В отличие от Тэнго.
– Кстати! – нарушил он затянувшуюся паузу.- Сегодня я начал переписывать твой «Воздушный кокон». Ты, конечно, еще не согласилась, но времени осталось совсем в обрез. Если сейчас не начать – ни черта не успею.
– Это-тебе-комацу-сказал.
– Ну да. Начинай, говорит, прямо сейчас.
– Вы-с-ним-друзья.
– Да… Пожалуй.
