Дома было тихо. Едва различимо доносился звук телевизора из кухни, да ещё о чём-то разговаривал кто-то из соседей за стенкой. Но вдруг почти идеальную тишину нарушил дверной звонок, и Саша подняла голову: «Неужели Женька пришла пораньше?»
Она боится Шайбу как огня, и маме было непросто наладить своё музыкальное расписание таким образом, чтобы пёс им не мешал. Потому что Женька-то Шайбе, наоборот, очень нравилась, и он максимально стремился показать ей, какой он дружелюбный.
– Закрой дверь, раз не успела! – скомандовала мама. – И побудьте там, пока Женя не сядет за пианино!
– Ладно, – отозвалась дочь, вынимая из шкафа худи с начёсом и толкая дверь ногой.
Она успела прикрыть её ровно в тот момент, когда из коридора послышались грохот, мамин визг и одновременно радостный бас. Шайба узнал этот голос первым. Он закружился на месте, как волчок, весело заскулил и рванул к выходу из комнаты, кидаясь передними лапами на дверное полотно. Ошалев от радости, он всем своим собачьим телом навалился на дверь, которая открывалась внутрь, и громко залаял. Оглядываясь на Сашу и умоляя взглядом выпустить его в прихожую, пёс царапал когтями косяк, и она, не совсем понимая, что происходит, приблизилась и повернула ручку.
Яркий свет ударил в глаза, и она зажмурилась – в прихожей мама обнималась с Данькой. Шайба вылетел из комнаты и бросился к нему со всех лап, падая по пути и сбивая чемодан. И Даня, вынырнув из маминых объятий, поймал своего любимца на руки и весело рассмеялся.
– Ша-а-айба! Моя любимая мо-о-орда! Я тоже по тебе соскучился! – и покачал это чудо, словно младенца, а потом опустился вместе с ним на пол.
Пёс радостно скакал вокруг него, позабыв о том, что недавно собирался на прогулку, и облизывал ему щёки, тычась носом в ладони и выпрашивая ласки.
– Фу! – брезгливо поморщилась Саша, скрещивая руки на груди и прислоняясь к косяку. – Тебя как занесло к нам?
– Мы возвращались из выезда, и тренер отпустил меня к вам погостить до утра. Завтра в семь уже самолёт до Омска, – Данька зарылся носом в мягкую собачью шерсть. – Ш-ш-ша-а-айба! Красавец! Хорошая собака!
Саша прицокнула языком, наблюдая, как беснуется счастливый пёс. Оторвать его от Даньки теперь будет просто невозможно. И она отлепилась от стены, чтобы вернуться в комнату за поводком:
– Раз ты приехал, иди погуляй с Шайбой. Он всё равно без тебя теперь никуда не пойдёт!
Она приблизилась к кровати и едва успела взяться за аккуратно сложенный ремешок, как из прихожей вновь послышался знакомый голос:
– Алёна Викторовна, а у вас дверь открыта!
И снова лай. И снова грохот. И вскрик.
– Шайба!!! – взревел Данька, который только что готов был целовать собаку прямо в слюнявую пасть. – Сидеть!
Саша выскочила в прихожую и увидела, как счастливый пёс успел наброситься на Женьку, чтобы поделиться с ней своей радостью. Он положил ей передние лапы на плечи и оказался выше почти на голову. Девчонка шарахнулась от громадного зверя, закрывая руками лицо, и сильно ударилась затылком об стену.
В секунду Данька вскочил на ноги и оказался рядом с девочкой. Схватил ретривера за ошейник и, отволакивая его от Женьки и заслоняя собой её маленькую фигурку, тряхнул собаку так, что у неё клацнули зубы.
– Сидеть! – приказал он грозно, усаживая пса на пол и сверкая на него потемневшими глазами, и Шайба прижал уши к голове.
Мама бросилась к своей ученице:
– Саш, принеси воды! И уведите его отсюда сейчас же!
Саша выронила поводок и рванула на кухню за стаканом с водой, а когда вернулась, брата и собаки в прихожей уже не было. Женька, икая и вздрагивая от всхлипов, сидела на тумбочке. Дрожащей рукой она взяла протянутый стакан и, стуча зубами о его край, сделала несколько больших глотков.
После зимнего случая во дворе Женька панически боялась всех собак – и больших, и маленьких. Учитывая, что Шайба, стоя на задних лапах, был выше неё, его она боялась особенно. Саша переглянулась с мамой и тяжело вздохнула. А потом набросила куртку и, сунув ноги в кроссовки, вышла за дверь.
Даньку она увидела во дворе, в пустой хоккейной коробке, а чуть погодя услышала и собачий лай. Через несколько секунд она уже неторопливо шла рядом с братом, взяв его под руку.
– Как она? – кисло спросил парень, пытаясь глубоко дышать и утирая рукавом лицо.
– Испугалась, – вздохнула сестра.
– Я хотел, – Данька набрал в грудь побольше воздуха и запнулся, – чтоб они… п-подружились!
Он присел на корточки и почесал собаку за ухом:
– Мы его с Ванькой в ведомственном питомнике нашли. Ну, помнишь, у «Энергии» есть всякие благотворительные программы для имиджа и всё такое! Он по породе имеет какой-то дурацкий брак по окрасу – слишком рыжий, что ли. Лапы у него не такие, как надо. Короче, его никто не забирал! И когда эта история с Женькой зимой случилась, я подумал, что клин клином вышибают, – он посмотрел собаке в глаза. – Ну говорил же тебе, бестолочь: нельзя так с нашей кудряшкой!
Шайба тихонько тявкнул виноватым тоном, и парень обнял его за шею.
Саша смотрела на них во все глаза и не могла поверить в то, что брат говорит это всё серьёзно.
