Надо честно признать, что все облагодетельствованные ими особы отдавали должное заслугам Павлика и Яночки и признавали, что без них и в самом деле ничего бы не сделали. Начала пани Пекарская, выразив глубочайшую благодарность за разоблачение Очкарика. Следующим был пан Левандовский. Тот откровенно признался, что благодаря Яночке и Павлику его диссертация явится новым словом в подростковой психологии, как знать, может быть, и выдающимся открытием. И наконец, немного пришедшая в себя пани Наховская. Та благодарила со слезами на глазах. От ворованных запчастей и следа не осталось, шайка грабителей скрылась с горизонта, и как следствие этого, ее оставили в покое шантажисты со своими марками.
— А если опять когда сунутся, — сказала пани Наховская, — так я этому Баранскому собственноручно дом подожгу! Я прямо так и сказала этому негодяю Баранскому. Они сочли меня ненормальной, а я и в самом деле уже с ума сходила, вот он сразу и поверил. И теперь побоится — что взять с сумасшедшей? Думаю, отвязались от меня навсегда.
Последней их благодарила мать Каролины. Еще бы, благодаря энергичным и предприимчивым Хабровичам и ее замкнутая, неповоротливая Каролинка перестала быть замкнутой, общается со сверстниками, всегда оживленная и веселая. Девочку прямо не узнать, и мама надеется, она такой и останется.
Пришла пора подводить итоги достигнутого. Яночка достала свою тетрадь в клетку с записями и принялась ее листать.
— Лучше всего получилось с пани Наховской, — пришла к выводу девочка. — Тут, можно сказать, мы добились стопроцентного успеха. По всем статьям!
— Факт, — согласился мальчик. — Жаль, что с марками только половина, пятьдесят процентов.
— К сожалению, меньше половины. — Почему? Дедушка же сам сказал, — половина коллекции.
— Это дедушка сказал на радостях и чтобы сделать нам приятное. А на самом деле там нет пятидесяти.
— Не понимаю, с чего ты взяла. Яночка тяжело вздохнула.
— Потому что не хватает серии доплатных марок достоинством в десять крон. Вспомни, дедушка рассказывал, всего пятнадцать штук во всем мире! Мерзавец Пшеворский продал ее какому-то Выпрыху, а этот Выпрых смылся за границу уже много лет назад. Так что считать дедушкину коллекцию половиной коллекции пана Франтишека мы не имеем права. И речи быть не может!
Павлик глубоко задумался. Кажется, сестра, как всегда, права.
— Допустим, — сказал он, — половина, но ведь пани Наховская — все сто процентов! Один плюс одна вторая.., а должно быть два... Вместе получается три четверти.
Яночка была неумолимой.
— Пани Наховская — побочный продукт, ее мы не можем целиком приплюсовать к нашим процентам. От силы потянет.., минутку, подумаю... Мы ведь с самого начала не нацеливались на пани Наховскую, так? Она всплыла по ходу дела, так? И ее спасение нельзя считать нашим достижением в области марок. Нет, я считаю, десять процентов надо с нее скостить. И еще десять процентов снимаем из-за этого Выпрыха. С половины снимаем, значит с целого это составит пять процентов. Теперь суммируем...
В уме такого не сосчитаешь. Яночка подсчитала на бумаге и сказала:
— Всего мы набрали успехов на одну целую тридцать пять сотых. Теперь делим это на два, получается.., ноль целых шестьдесят семь с половиной. Выходит, две трети.
Настроенному на максимальные достижения Павлику совсем не onmp»bhkhq| подсчеты сестры. Он попытался подступиться к ней с другого боку.
— Если начистоту, мы же с тобой поначалу ни на какой такой успех и не настраивались, не ставили задачи — непременно добиться ста процентов!
— А это кто как.
— Не понял.
— Я так, например.., ну да ладно, сначала я тоже хотела только разобраться в том, что с этими марками происходит. А потом, ну вспомни сам! Потом сказала тебе, что достигнем только четверти успеха. Четвертушки! Когда дедуля, дал нам список марок пана Франтишека.
— Вот видишь! Ты мечтала об одной четвертой, а мы с тобой достигли двух третей успеха. Это же лучше, чем одна четвертушка, так ведь?
Яночка никак не желала успокаиваться на достигнутом.
— А Баранский жив и здоров, — снова безжалостно напомнила она брату о печальной реальности. — И будет по-прежнему штамповать фальшивки. Раз не удалось его совсем пришлепнуть, значит, и наши две трети тоже такие.., не совсем.., бракованные, в общем.
— А чего бы ты хотела? — рассердился брат. — Чтобы мы сами покончили со всеми бандюгами? Поубивали их всех? Заладила — «две трети, две трети»... Какие-то дроби идиотские выдумала! С меня достаточно! Я хочу стопроцентного успеха! Мне нужен один успех, но полный! И все равно в чем...
Яночка внимательно взглянула на брата и захлопнула тетрадь.
— Очень рада! — сказала она спокойным голосом. — Думаешь, мне нравятся дроби? Думаешь, меня радует, что вместо целого успеха мы добились всего каких-то двух третьих? Я бы тоже хотела один полный! И в чем его добиться, я пока не знаю. Не будем же мы с тобой искать по свету этого проклятого Выпрыха! Может, когда вырастем, а пока...
— Что ты привязалась к этому Выпрыху? Неужели ничего другого нельзя придумать?
