Крис нежно улыбнулся, целуя малыша в живот, и тот немного отвлекся на его щеки, с любопытством ощупывая их. Это выглядело как зеркало из прошлого в настоящее – Крис будто смотрелся в отражение, настолько одинаковыми были их голубые глаза. Ребенку недавно исполнился год, но у него уже проявились отцовские черты: светлые волосы и вздернутый нос. Меня кинуло в жар от этого зрелища – топливо из умиления и непонятной грусти, с которой я потянулась к сыну, когда он снова зашелся плачем.
– Дай его мне.
С небывалой уверенностью я взяла Дэйна на руки, и, когда он затих, тяжесть непонятных переживаний в груди исчезла сама по себе.
– Фух, – Крис облегченно улыбнулся. – Это все ты.
– Что «я»?
– Не узнаешь свой же капризный характер?
– Может, тогда стоило поискать покладистую женщину, которая родила бы тебе покладистого ребенка?
– Вот об этом я и говорю, – ухмыльнулся Крис, целуя меня, и я закрыла глаза, не желая отрываться от его губ. – Я… Я забыл, что хотел сказать, – хрипло прошептал он, целуя глубже. Ему приходилось наклоняться, осторожно обнимая не только меня, но и сына, зажатого между нами. – Я так опоздаю на работу. Опять. Хотя…
– Нет уж, иди! После прошлого раза, когда ты так задержался, у нас появился Дэйн.
Он отстранился, напоследок игриво лизнув мои покрасневшие губы, и подхватил со спинки стула куртку.
– Мэгги поможет тебе с ужином, а в семь мы идем в Forgy's, – проговорил он, застегивая кобуру. – Передай ей привет.
Парадная дверь закрылась за ним, запуская холодный ветер под плотный джемпер. Вздохнув, я опустила взгляд на сына. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами-льдинками и засмеялся, когда у меня громко заурчал живот.
– Пора кушать, – сказала я и, посадив его обратно в стульчик, открыла шкаф. – Где там твоя молочная смесь и мамины тосты?
Я мотнула головой, озираясь, пока не поняла, что голос исходит из включенной радионяни на подоконнике. Напрягшись, я взяла рацию и поднесла к уху, прислушиваясь.
Дэйн швырнул на пол разогретую бутылочку и снова засмеялся. Она треснула, и молоко растеклось по всей кухне под его торжествующий щебет.
– Грязнуля, – цокнула я и, выключив радионяню, двинулась в ванну за шваброй и чистыми полотенцами.
Стиральная машинка гудела, и я умылась водой из-под крана, мельком посмотревшись в зеркало. Мое лицо в нем расплывалось: взгляд никак не хотел сосредотачиваться. Казалось, я выгляжу старше, чем должна быть. Потускневшие веснушки, слишком длинные волосы… Я попыталась приглядеться к себе снова, но внимание ускользало, концентрируясь на мелочах: коралловой мозаике над ванной, стаканчике с зубными щетками… Ощущение, будто наблюдаешь за собой в экране телевизора, но все равно чувствуешь холод воды и керамики под пальцами. Натуральная ненатуральность.
Сколько мне лет?
– Мне… – выдавила я едва слышно, и желудок подскочил куда-то к горлу, перегораживая словам путь. – Мне девят…
Меня чуть не вырвало. Я прижала ладонь ко рту, и мысли спутались. Соберись, Джейми! Сколько тебе лет?!
Голос, похожий на мой собственный. Я знаю его, но откуда?
– Джейми! Ты где?
Я выключила воду, и жизнь стала прежней. Спустившись вниз, я улыбнулась, увидев в гостиной высокую девушку с добрейшей улыбкой и светлыми волосами, собранными в пучок.
– Я тебя не разбудила? Крис попросил купить продукты по дороге. Что готовим сегодня?
Далекий образ из прошлого. Голубые глаза, точно лед. Этот цвет словно окружал меня повсюду, преследовал: Крис, сын, эта девушка… Я не заметила, как потянулась пальцами к ее светло-пшеничным волосам, мягким, как шелковые ленты. Девушка улыбнулась, и на щеках выступили ямочки. От нее веяло теплом, а еще…
– Ты после смены в больнице? – спросила я. – От тебя за километр разит белизной. Привет, Мэгги.
Сестра-близнец Криса двинулась на кухню и залепетала о работе и том, как тяжело сдавать экзамены на хирурга. Я не слушала ее, хотя пыталась: слова пролетали мимо, и я лишь кивала головой, как болванчик, пока мы разбирали бумажные пакеты с продуктами.
– Вот и наш сердцеед! – воскликнула Мэгги с неподдельной нежностью, и Дэйн довольно заулюлюкал, когда она взяла его на руки, перепачканного в молоке. – Ох, эти глаза… Любую женщину покорят! Крис был таким же милашкой в детстве. Все комплименты вечно доставались ему. Пойдем, малыш, переоденемся.
– Ага, – я принялась распаковывать ингредиенты, пока не раздался хруст: в пальцах раскололось сырое яйцо, сжатое слишком сильно. Оно оказалось гнилым, и я поспешила смыть жижу, воняющую сероводородом, в раковину.
Мэгги подхватила Дэйна и понесла его наверх.
– Я так понимаю, мы готовим чили?
