Я застыла, забыв выдохнуть проглоченный воздух. Крис надавил мне на поясницу и выгнул так, чтобы я прижалась к нему животом. Он вонзался в мои губы снова и снова, хотя я по-прежнему не отвечала. Это было совсем не так, как тогда на ферме, где он пытался взять меня силой. Теперь он не брал, а просил отдаться, и эта мольба не оставляла мне шанса.
– Пожалуйста, – выдавил он так хрипло, что я едва отличила его шепот от шороха снега за окном. – Пожалуйста… Посмотри на меня. – Я неохотно подчинилась и увидела, как тяжело Крис дышит, будто запыхавшись от бега, и как потемнели его глаза. – Я никогда не сумею стать таким, каким ты желаешь меня видеть, но во мне давно нет ничего, что не принадлежало бы тебе. Это тоже твое, Джеремия. – Он взял мою руку в свою и положил себе на грудь в области сердца. – Так дай мне взамен хоть что-то, что будет только моим.
Он снова поцеловал меня, вдавив своим телом в шкаф, и на этот раз я поцеловала его тоже.
А затем сбежала. В тот момент мне показалось это единственным выходом: воспользовавшись податливостью Криса, я вывернулась и выскочила из хозяйской спальни. Следом я собиралась выскочить и из дома, чтобы освежить голову в одиночестве, но уже на пороге гостиной в лицо мне нацелилось дуло ружья.
– Джейми, – выдавила Флейта жалобно, съежившись в кресле и испуганно взирая на мужчину, входная дверь за которым была открыта.
Он сливался с зелеными обоями кухни, стоя в охотничьей куртке и меховой шапке, нахлобученной на глаза. Внешне мужчина походил на медведя, будучи средних лет и широкой комплекции.
– Что вам нужно? – первой спросила я, вернув себе самообладание.
– Нет, не так, – покачал головой мужчина, и голос его тоже звучал по-животному низко и утробно. – Что вам нужно в моем доме?
Флейта медленно встала, держа в руке фонарь. Тусклый луч упал на сервиз и, отразившись, осветил угрюмое лицо рыболова с глубокими морщинами вокруг светлых глаз. Дулом нашего ружья он сдвинул со лба шапку и еще раз осмотрел каждого из нас, включая Криса, тихо подкравшегося из спальни.
– Мы думали, здесь никто не живет, – созналась я честно. – Остановились на ночь… Утром мы бы ушли.
– Вы конченые идиоты, если правда так решили, – хмыкнул мужчина и обвел ружьем поредевшую кучу продуктов на столе. – Или кто, по-вашему, сложил здесь все это?
– Да, мы и впрямь идиоты, – миролюбиво улыбнулась я, но вряд ли столь сложную ситуацию можно было сгладить женским очарованием.
Рыболов осторожно приблизился. В рассеянном свете фонаря он, кажется, наконец-то разглядел мое лицо.
– Ты совсем девочка. Похожа на мою дочь, которую они забрали, – прошептал мужчина. – У нее тоже были зеленые глаза.
– Кто ее забрал?
– Такие, как твой парень, который думает, будто я не вижу, что у него в руке нож.
Воцарившаяся тишина ударила под дых. Я повернула голову и взглянула на Криса, жеманно оскалившегося в ответ: в прижатой к бедру руке он действительно сжимал кухонный нож, прихваченный с фермы.
– Вы угрожаете нам нашим же оружием, – спокойно отозвался он, выступая вперед.
– А вы оккупировали мой дом, – напомнил рыболов. – Но это все не важно. Я помню тебя. – И вот ружье уже ткнулось Крису в ребра. Он даже не шелохнулся, словно привыкший. – Помню твое лицо… Ты был с ними. Я никогда не забуду тот день, когда вы забрали мою Мишель.
– Она была спящей, – мягко ответил Крис. – Она была опасна…
– Это вы так решили! – рыкнул рыболов, и его палец накрыл курок. – Вы лишили меня моей малышки, а теперь и все корабли попортили…
Флейта встрепенулась.
– Это был не он! Не мы, – затрясла головой она. – Другой человек. Извините! Нам правда жаль, но это не мы слили топливо, и уж точно не мы отняли у вас дочь.
– Верно, – мужчина глубоко вздохнул. – Именно поэтому вас я отпускаю, а вот его – нет.
– Крис…
Я смотрела на него с минуту, пытаясь понять, что нам делать. Рыболов закричал снова, веля убираться из его дома, и тогда Крис невозмутимо произнес:
– Подождите меня снаружи.
Ночь, холод и нож, который Крис сжимал с такой силой, что налились сухожилия. Безмолвие. Флейта молча схватила свой рюкзак, но тут карабин покачнулся.
– Без вещей, – строго приказал рыболов и рявкнул: – Вы забрали мое, а я – ваше. Либо так, либо никак!
– Футляр… – прошептала она, шмыгнув носом. – Я музыкант. Там моя флейта. Можно мне забрать хотя бы ее?
Мужчина озадаченно нахмурился, и Флейта едва не упала в обморок от облегчения, когда он сам схватил ее футляр и швырнул ей в руки. Благодарно кивнув, Флейта схватила с вешалки наши куртки и вытолкала меня на улицу.
Лишь когда мороз забрался под одежду и скрутил пальцы, напомнив о брошенных в доме перчатках, я пришла в себя.
– Нет, – ахнула я, вырвав запястье из ладони Флейты. – Мы не можем оставить Криса там! Если все это правда и Прайд забрал дочь того человека… Он не оставит его в живых.
