вина и настоящие тарелки. Очень, ну очень похоже на настоящие отношения. Я быстро
складываю тарелки друг на друга и ставлю их обратно в шкаф, а вместо них расставляю
бумажные тарелки.
Отлично.
У меня нет времени заменить чем-то бокалы, потому что раздается стук в дверь, он
здесь.
– Привет, – говорит он, когда я открываю дверь. Я не думаю, что когда-нибудь
привыкну к тому, как он выглядит в джинсах и футболке.
– Привет, – говорю я, улыбаясь. – Не паникуй, – говорю я ему, когда он входит
внутрь, – но у меня есть пицца.
Его взгляд устремляется на столешницу, и он не выглядит разозленным, так что это
хорошо.
– Ах, ты разжилась прекрасной посудой, – говорит он, направляясь к столешнице.
– Только лучшее для тебя, – поддразниваю его я.
Мы устраиваемся, и он хватает кусок пиццы.
– Ну как, тебе нравится учиться? – спрашивает он.
– Очень много работы, и иногда я не уверена, что действительно это мое.
– Почему ты так думаешь? – он потягивает вино «Шираз», когда вопросительно и с
любопытством смотрит на меня.
– Я действительно не знаю. Мне иногда кажется, что я не создана для психиатрии.
Он придвигает ближе свой стул.
– В свой первый рабочий день, я был в ужасе.
Мои глаза округляются.
– Я этому не верю.
Он слегка улыбается.
– Ну, поверь в это. Моя первая неделя, прошла в отделении скорой помощи.
Я слушаю, как он рассказывает о жертве с огнестрельным ранением.
– Я был так расстроен, что потерял пациента, – шепчет он.
Я наклоняю голову на бок и протягиваю руку, чтобы его коснуться.
– Мне жаль.
Его глаза смягчаются.
– Все нормально. Но помню, как доктор Чарльз Абернати отвел меня в сторону и
сказал, что иногда ты выигрываешь, а иногда что-то теряешь, – он качает головой.
– Мудрый человек. Ты не можешь спасти всех.
Он отстраняет свою руку, словно избавляясь от моих слов.
– Да, наверное, нет.
– Мне жать, Хьюстон.
– Не о чем жалеть. Марли, ты умная женщина. Думаю, ты далеко пойдешь.
Меня обдает жаром, и я улыбаюсь.
После двух кусков пиццы и бокала вина, мы садимся на кушетку, и я чувствую себя
достаточно комфортно, чтобы спросить его:
– Когда-нибудь смотрел «Курс анатомии» (Прим. пер., худ.фильм 1989г.)?
– Никогда не слышал об этом фильме, – я охаю, а он хихикает. – Конечно же, я его
видел. Думаю, каждый будущий врач должен его посмотреть.
– Я знала, что ты мне нравишься не только из-за твоих превосходных навыков в
сексе, – я улыбаюсь, когда кладу ноги на журнальный столик и откидываюсь на спинку
кушетки. – Я подумала, что мы могли бы его посмотреть.
Это звучало очень похоже на «затягивающиеся веревки». Я уже готова к «нет».
Потому что он жует уголок губы, наверное, задаваясь вопросом где я держу ножницы,
чтобы он мог обрезать эти веревки и сбежать.
– Хорошо, включай. Этот фильм обязателен для просмотра.
Мы молча смотрим и где-то в середине, его рука пробирается к моим волосам,
играя с ними. Это последнее что я помню, прежде чем проснуться. Моя голова лежит на
коленях Хьюстона, а он сам – крепко спит. Я осторожно встаю, чтобы узнать, который час.
Он шевелится, и его глаза открываются, ошеломленные после сна.
– Черт, я не хотел засыпать.
– Не обращай на меня внимания, спи, – говорю я ему, прежде чем осознаю, что
только что сказала. Видимо, он еще не уверен, что теперь со мной делать, но я не идиотка.
Я знаю, что он хочет уйти. Так происходит всегда.
– Все в порядке, ты можешь уйти домой, – говорю я.
– Черт, – шепчет он, потирая лицо. Мне нужно перестать обманывать себя, он не
захочет большего. Он встает и направляется к двери.
– Спасибо за отличный вечер, Хьюстон, – говорю я, мне не удается скрыть оттенок
горечи.
Он останавливается у двери и поворачивается ко мне, потирая затылок.
– Я знаю, что это может казаться неправильным, но это к лучшему. Никому не будет
больно, верно? – спрашивает он. Я не уверена, пытается он убедить меня или себя.
Я киваю головой, соглашаясь с ним.
–Да.
Кому-то уже больно. Мне. Это моя вина. Я хочу его любви и не могу этого
остановить. Все притворство в мире, не сможет показать, что для меня это только секс.
Телефон Хьюстона, оставленный на журнальном столике, звонит.
– Ты забыл телефон, – говорю я, поднимая его с кофейного столика. И я вижу на
экране сообщение от кого-то по имени Дженнифер:
«Позвони мне. Я хочу тебя увидеть»
Глава 18
Хьюстон
– Кто такая Дженнифер?
Все шары, которыми я ловко жонглировал, падают на пол.
– Извини?
– Кто такая Дженнифер? – снова спрашивает она, на этот раз тише. Я провожу
рукой по волосам. Она протягивает мой телефон, я забираю его у нее. – Пришло
сообщение...
– И что? Ты думаешь, что имеешь право знать? – набрасываюсь я на нее.
– Что? Нет. Я просто... – бормочет она. – Сколько у тебя отношений без
обязательств? – Боже, черт возьми, ее глаза наполнены слезами.
Хьюстон, я больше не могу этого делать, – говорит она. – Это слишком тяжело.
