удалиться подальше от этого опасного места. Что еще могло ожидать опьяненных земными заботами и возгордившихся в своей славе [глупцов]? Его Величество Джаханбани, наслаждавшийся сопутствующим ему в этом мире успехом — сим уничтожающим людей вином, оставался мудрым и молился Аллаху. Он всегда руководствовался совершенной мудростью в отношении людей всех сословий. Стоит ли удивляться его удаче? Почитание мудрости Султана (Султан-и-хирд) способствует работе над желанием. Во-первых, у того, кто почитает мудрость Султана, всегда добрые намерения. Во-вторых, усердие в процессе труда полезно для [приобретения] положения человека. В-третьих, когда достигают хороших результатов, заслуги не приписывают себе. Не признаются никакие авторитеты, кроме Всемогущего Аллаха. Итак, Его Величество, чтобы преподать урок приземленным людям и уделить внимание всем видам вознесения молитв, решил не ограничиваться внутренней благодарностью и прибег к помощи внешних действий, обратившись с молитвой к Всевышнему. Хотя во время последнего завоевания Индии победа Его Величества Гити-ситани Фирдус-макани, как уже было описано ранее, явилась шедевром [военного искусства], всё же мудрые и проницательные знают, что она не сравнится с данным чудом7. Поистине, примеры подобных побед имели место в истории. Они тоже были одержаны немногими над многочисленным [врагом] и ниспосланы исключительно с великого трона Аллаха. Как раз во время этой победы разыгралась необычайно сильная буря с ветром и дождем. Так как она стала причиной гибели многих угнетателей и неблагодарных, ее можно считать подарком судьбы служителям государства и предвестием гибели непокорных. Но поскольку она воспрепятствовала преследованию обратившегося в бегство врага и даровала последнему, после испытания им тысячи мук, спасение, ее можно рассматривать как передышку для этой злополучной шайки.
350
Когда с Божественной помощью был преподнесен столь великий дар, Его Величество взошел на трон справедливости и отблагодарил за службу верных и преданных. Возник вопрос: в честь чьего имени провозгласить одержанную победу, дабы среди глиняных черепков выслуживающихся [глупцов] выявить драгоценный камень искренних [подданных]? Был издан приказ, чтобы каждый высказал свое мнение.
Шах Лбу-л-маали, опьяненный вином дерзости, пожелал, чтобы славную победу объявили в его честь. Байрам-хан, знавший, что поход в Индию осуществился благодаря его стараниям, и до дня одержания победы поддерживавший — в отличие от [неразумной] толпы — мироукрашающие планы Его Величества Джаханбани, а также лично принимавший участие в завоевании стран и истреблении врага, жаждал, чтобы победу провозгласили в его честь. Дальновидные и мудрые знали, что победой они обязаны счастливой судьбе Его Величества Шахиншаха, сего питомца Божественного света, и потому раскрыли в изумлении глаза, услышав подобные речи. Опытные и справедливые, понимавшие, что эта великая победа, излившая свой свет на день несения караула (наубат-и-мансубан) Светом сада Халифата, свершилась благодаря присутствию Его Величества Шахиншаха, были поражены притязаниями этих людей (Лбу-л-маали и Байрама). Наконец Его Величество Джаханбани, благодаря [Божественному] вдохновению, познал истину, и велел провозгласить сию победу в честь Его Величества Шахиншаха, и, тем самым, доставил радость всем верноподданным, дальним и ближним.
Одним из необычных происшествий этого времени стал арест Ходжа Муаззама. Вот как было дело. В руки [падишаха] попало письмо, написанное Ходжой. В своем жалком невежестве и порочности он написал Сикандару [Суру] неподобающие строки, уверяя его в своем расположении. Его Величество был крайне удивлен и вызвал Ходжу для объяснений. Поскольку тот не мог отрицать [очевидного], то заявил, что слова о расположении (даулат-хохи) относятся к Его Величеству, и он намеренно устроил всё так, чтобы письмо попало в руки Его Величества, дабы получить благосклонность последнего и предстать перед 351 ним верным подданным. Его Величество приказал взять [Ходжу] под стражу, препоручив его Мир Кали8. Уладив дела в Сихринде, Его Величество отправился через Саману к Дели. Достигнув Саманы, он послал Лбу-л-маали и несколько военачальников, таких, как Мухаммад Кули-хан Бирлас, Исмаил бек Дулдай, Мусахиб бек, Ибрахим-хан Узбек, и других в Лахор, чтобы последние могли сдерживать [силы] Сикандара [Сура], если тот вдруг придет из-за гор. Управление Пенджабом поручили Шах Лбу-л-маали. Ввиду приятного климата Саманы и из-за неистовства дождей был отдан приказ сделать привал на несколько дней.
