В 1972 году во время строительных работ в Берлине были найдены останки человека в солдатской шинели. Экспертная комиссия, изучавшая их, пришла к выводу, что они принадлежат Борману. Это подтвердил и Эхтман, бывший зубной врач рейхслейтера, который опознал зубной протез, сделанный им для Бормана. Как сообщила комиссия, заместитель фюрера покончил жизнь самоубийством: в ротовой полости найденного черепа были обнаружены следы цианистого калия. На основании этого заключения в 1973 году суд вынес вердикт: Мартин Борман мертв, и умер он 2 мая 1945 года.
Это заключение было подтверждено в 1998 году, когда уставшие от множества романтических версий родственники Бормана обратились в прокуратуру ФРГ. Была проведена генетическая экспертиза с использованием ДНК анализа. Было точно установлено, что найденные останки принадлежат «неуловимому Борману», и умер он в результате отравления цианистым калием.
Тень фюрера, как называли Бормана, ушла на тот свет следом за Гитлером. Не видя возможности вырваться из смертельного кольца, Борман предпочел яд ответственности за преступления нацизма.
Крах Третьего рейха поставил перед Гиммлером вопрос – что дальше? Бежать или же поступить по примеру фюрера, сведя счеты с жизнью самолично. Второй вариант был неприемлем для рейхсфюрера. Всю свою жизнь Гиммлер сурово осуждал самоубийц, особенно тех, которые лишали себя жизни из-за каких-либо личных причин, допустим, из-за неразделенной любви. «Я не понимаю тех, кто выбрасывает свою жизнь, как грязную рубаху…» – сказал Гиммлер в речи 8 февраля 1938 года. И добавил: «Такое самоубийство – трусость, ибо в этой смерти не было смысла для Германии». Поэтому рейхсфюрер предпочел скрыться – в надежде на удачу. Но человек предполагает, а Бог располагает.
Вырвавшись из Берлина, Гиммлер отправился к адмиралу Деницу на север и начал требовать места в правительстве. Сначала он претендовал на пост первого заместителя Деница, потом просил любой министерский портфель, затем предложил сделать его министр-президентом Шлезвиг-Гольштейна. Но адмирал не уступил. Слишком уж одиозной для союзников фигурой был рейхсфюрер СС, тем более уже не имевший никакой реальной власти над разбегавшимися эсэсовцами.
Тогда Гиммлер решил искать путь спасения в одиночку. Он сделал себе на глаз черную нашлепку, сбрил усы, надел мундир полевого жандарма и запасся документами на имя Генриха Хитцингера. Его сопровождали личный секретарь Рудольф Брандт, хирург СС Карл Гебхардт и адъютант Гротман. Один из сопровождавших Гиммлера сбежал по дороге. Рейхсфюрер и два его спутника прошли Гольштинию, переправились через Эльбу и приготовились проскочить английские посты. Но 23 мая 1945 года англичане задержали их. Британская военная полиция водворила Гиммлера и его спутников в лагерь 031 вблизи Люнебурга.
Именно в этом лагере Гиммлеру и пришлось поступиться своими принципами в вопросе о целесообразности самоубийства. Комендант лагеря Том Сильвестер обратил внимание в толпе задержанных на трех человек. «Два из них были высоченные детины, – впоследствии вспоминал Сильвестер, – зато третий показался мне маленьким, неприметным и довольно потрепанным». Капитан подозвал к себе трех немцев. Когда он распорядился отправить в одиночку двух громил, «маленький снял повязку, надел очки. Стало ясно, кто стоит передо мной», – вспоминал Сильвестер. Капитан немедленно связался с британской секретной службой. И вскоре в лагерь прибыли два офицера из секретного отдела в штабе Монтгомери, а затем и начальник разведотдела Второй армии полковник Майкл Мэрфи. Один из разведчиков, майор Райе, опираясь на сличение документов, вынес вердикт: «маленький немец», имевший документы на имя Генриха Хитцингера, – Генрих Гиммлер.
Ознакомившись с результатами обыска, Мэрфи приказал заключенному снова раздеться и надеть другую одежду. Тот отказался, заявив, что уже раздевался и что не желает надевать предложенную ему британскую военную форму. Однако под угрозой применения силы узник все-таки разделся, но надевать форму враждебной державы отказался и после обыска надел свою серую рубашку, кальсоны и носки. Чтобы заключенный не продрог, ему выдали шерстяное армейское одеяло, в которое тот завернулся.
При первом обыске был найден футляр, где находилась ампула с ядом, а также аналогичный пустой футляр. Исчезнувшая вторая ампула не давала покоя полковнику Мэрфи. По его словам, он понимал, что на теле заключенного есть лишь два места, куда ее можно спрятать, – рот и ягодицы. Полковник решил провести медосмотр, для чего пришлось доставить заключенного в штаб армии. В какой-то момент водителю показалось, что он сбился с дороги, и тогда узник подтвердил, что автомобиль на правильном пути к Люнебургу.
