Джоа неожиданно обнаруживает, что исчезновение ее родителей связано с таинственным пророчеством великих майя, и во что бы то ни стало решает разгадать его. Но у девушки так мало времени! Согласно предсказанию майя, через две недели человечество будет уничтожено, наступит Конец Света, а, может быть, мир вступит в новую эру — эру духовного прозрения. И многое в этом роковом 2012 году зависит от Джоа. Ей пока неведомо, что она встала на пути могущественной организации Судей, которые пойдут на все, чтобы ей помешать.
Не успела девушка нажать кнопку пульта, как створка гаражных ворот стала подниматься. Зная, что кроме консьержа Димаса ворота открыть никто не мог, она попыталась отыскать его глазами. Как всегда предупредительный он не замедлил материализоваться из-за колонн у подъезда. Димас принадлежал к той бесценной породе людей, которые незримо и ненавязчиво присутствуют, кажется, везде одновременно. Когда он принимал на себя заботу о неприятных будничных мелочах, жизнь становилась веселее. Не просто охранник — хранитель покоя.
— Спасибо! — громко сказала она, хотя услышать ее из машины с поднятыми стеклами было невозможно.
Консьерж ответил приветственным жестом.
Она плавно съехала по пандусу и включила ближний свет. Затем взяла резко влево и привычным движением выровняла машину на своем парковочном месте. Выйдя из машины, еще раз осмотрела повреждение на правом борту. Небольшая, но неприятная царапина. Белая ссадина на красном лаке автомобиля.
Она была ни при чем. Видимо, кто-то задел ее на университетской стоянке. Получив права, она пообещала отцу, что в течение первого года у нее не будет обращений в страховую компанию. И теперь из-за такой вот ерунды, да еще не по своей вине, было обидно выглядеть нарушительницей конвенции.
Девушка с досадой махнула рукой.
Злополучная царапина ее уже не занимала, но на душе отчего-то было тревожно.
Из гаража она поднялась на лифте наверх, в самое поднебесье, где расположена ее квартира. Дверцы кабины бесшумно раздвинулись, она прошла в холл, достала из сумки электронный ключ и приложила к сканирующему устройству на входной двери. Легкое жужжание, и дверь открылась.
Войдя, она сбросила кроссовки: ей нравилось ходить босиком. Обувь осталась валяться в холле (как хорошо жить одной!). Отец вечно пропадает в дальних странствиях, а она пока учится и мечтает поскорее начать ему помогать, хотя благодаря своим способностям вполне может составить конкуренцию многим дипломированным специалистам. Там же, в прихожей, она бросила сумку и пиджак. В Барселоне, несмотря на осеннюю пору, все еще тепло. С каждым годом осень становилась все теплее… Пожалуй, климат на планете потеплеет на два градуса гораздо раньше, чем через сорок лет, как прогнозируют.
Сняв кепку, девушка тряхнула головой, расправляя свои довольно длинные рыжеватые волосы.
В квартире стояла тревожная тишина.
Ей нравилась тишина, но порой…
Девушка зашла к себе в комнату, заглянула в ванную и наконец нашла мобильный, который забыла утром. Память позволяла ей запоминать мельчайшие детали, держать в голове тысячу дел, она умело пользовалась своими неординарными способностями, — исключительными, по выводам экспертов, проводивших с ней тест на одаренность, — но при этом легко могла где угодно оставить мобильник. Любопытное двуединство, рассеянность и экстраординарная память.
Она просмотрела список входящих звонков.
Их было три.
Все — за вторник, 27 ноября.
Один звонок был от Эстер, другой — от парня, с которым познакомилась в выходные. Он не в ее вкусе, и перезванивать она не станет. От кого третий звонок, определить по номеру она не смогла. В ее памяти такая цифровая комбинация не значилась.
Девушка устроилась в одном из глубоких кресел в гостиной, скрестив ноги по-турецки, и выбрала в меню мобильника голосовую почту. Зазвучали голоса различной хроматической окраски.
Подружки:
— Привет, Джоа! Это Эстер! Где ты шляешься? Перезвони, подруга.
Того парня:
— Алло, это Эрнесто… — Нерешительное молчание. — Ну, я просто хотел спросить тебя… — Нерешительное молчание. — Ты не против встретиться в субботу… Туда-сюда?.. — Нерешительное молчание. — Я перезвоню. Пока.
Третий голос сначала удивил ее, потом встревожил и, наконец, напугал:
— Сеньорита Джорджина Мир? Мое имя — Альваро Понсе Кесада, я атташе по вопросам культуры посольства Испании в Мексике. Мне нужно безотлагательно поговорить с вами по делу, которое касается вашего отца. Пожалуйста, свяжитесь со мной напрямую или через посольство в любое время. Я продиктую вам номера… — Она даже не шелохнулась, чтобы взять бумагу и ручку, и так запомнит, а в случае необходимости найдет номер, с которого звонили, в мобильном. — Перезвоните, пожалуйста, сеньорита, это очень срочно, слышите? — Она только теперь осознала услышанное, и у нее перехватило дыхание.
Срочно.
Понятно, что ни одно посольство в мире не станет беспокоить звонками с другого конца земли, если не случилось что-то серьезное.
Джорджина бросила взгляд на фото, стоявшее на столике рядом. Оттуда ей улыбались родители. Улыбки, неподвластные времени, запечатленные много лет назад. С той поры минула вечность.
— Папочка… — едва слышно прошептала она.
Он был в Мексике, где-то в Чиапас, Кампече, Юкатане или Кинтана-Роо, в вечной погоне за тайнами, захоронениями, следами прошлого…
Этот звонок мог быть только об одном.
Ею овладела паника.
