Не имело значения, что случилось, что мне сказали, как вы, возможно, разрушили мою жизнь.
Понимаете, они не могли этого знать, им было бы все равно, если бы я им рассказала, но моя лучшая школьная подруга покончила с собой в общежитии колледжа, когда мы учились на первом курсе.
Я никогда не испытывала такого горя ни до, ни после.
По сей день я ловлю себя на мысли о том, что хочу позвонить ей и рассказать что-нибудь, посмеяться ха чашкой кофе или пойти прогуляться под дождем, чтобы «успокоить наши души».
Я никогда не хотела, чтобы кто-то еще переживал такую потерю, как я. Нет, если бы я могла с этим что-то сделать.
Я просто… не стала бы этого делать.
Я бы и пытаться не стала.
Ничего.
Я понятия не имею, что на самом деле произошло, но я должна была выяснить.
Через семьдесят два часа, очевидно.
Я даже не могу объяснить, насколько невозможно было исчезнуть на три дня.
А если когда-нибудь выяснится, что меня заключили против моей воли?
— Черт, — прошипела я, проводя рукой по лицу.
Мне нужна была помощь.
Но моей сумочки и телефона нигде не было.
И довольно скоро я поняла, что произойдет дальше.
Меня собирались переодеть и в течение трех дней не допускать ни к кому, кроме персонала психиатрического отделения.
Оглядевшись по сторонам, я заметила, что одна из дам, которой было поручено следить за нами, «сумасшедшими», что-то делает в своем телефоне.
Я сунула руку под простыню и обнаружила, что мои умные часы все еще у меня на запястье.
К ним был привязан один контакт.
Кэм.
Сделав глубокий вдох, я приложила все усилия, чтобы отправить сообщение, не привлекая к себе внимания.
Помоги. 5150. Я этого не делала.
Это было лучшее, что я смогла придумать, прежде чем женщина снова посмотрела в мою сторону.
Если и был кто-то в мире, кто мог бы мне помочь, так это Кэм.
Он постучится в двери каждого адвоката, каждого судьи, каждого человека, который мог попытаться вытащить меня из этой ситуации.
Я просто должна была дать ему немного времени.
До тех пор мне нужно было сделать все возможное, чтобы казаться, ну, вменяемой.
Потому что это было именно то, кем я была. Даже если ситуация была сумасшедшей. Даже если я чувствовала, что немного теряю связь с реальностью, поскольку в моей памяти были пробелы, а я знала, что не принимала наркотики и не резала себе запястье.
Так что же произошло?
Это был не доставщик китайской еды у двери?
Если нет, то кто это был?
Что они имели против меня?
Предполагалось, что я на самом деле… умру?
Кому бы это помогло?
— Мисс Коултер? — спросил доктор, входя.
И так , начинается …
Нравилось мне это или нет, было ли мне это нужно или нет, все выглядело так, будто я направляюсь в психиатрическую больницу.
Глава 2
Брок
— От кого ты на этот раз прячешься? — спросил Тиг, когда я ворвался в его кабинет, прижимаясь спиной к двери. — Симпатичная вдова?
— Хотелось бы, — сказал я, поморщившись. — Я прячусь от Терри, — признаюсь я.
— Терри. Женщина-курьер? — спросил Тиг, поворачиваясь на стуле лицом ко мне.
— Да.
— Напомни мне. Единственные женщины, от которых ты прячешься, это те, с которыми ты переспал.
— Да.
— Терри лесбиянка.
— На сто процентов, — согласился я. — Ее девушка, однако…
— Ради бога, Брок, — вздохнул Тиг, роняя ручку на стол, чтобы как следует потереть пальцами между бровями.
— В свою защиту скажу, что я не знал, что она девушка Терри, пока не высох пот, и я не увидел фотографию на прикроватной тумбочке. Так что, на самом деле, это больше на ней, чем на мне. Черт, — прошипел я, когда дверь начала открываться.
— Убирайся на хрен с дороги, Брок, — сказал Сойер, заставляя меня отступить, чтобы он мог пройти внутрь.
— И ты это слышал, — сказал Тиг.
— Что он перешел в горизонтальное положение с девушкой Терри? Да.
— Не просто в горизонтальное. Она бывшая гимнастка, вы знали об этом? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.
— Вероятно, это одна из причин, по которой Терри выбрала ее , — сказал Тиг.
— Ты знаешь, что тебе придется с этим разобраться, верно? — спросил Сойер, подходя к столу Тига, чтобы бросить папку. — Терри бывает здесь почти каждый день. Ты не сможешь прятаться вечно. Просто поговори с ней , как мужчина, и покончи с этим.
— Тебе легко говорить. Я видел Терри в спортзале. Она превосходит меня по жиму лежа.
— Чувак, ты больше десяти лет проработал в черном отряде, а теперь боишься одного человека? — Сойер усмехнулся.
Признаться, мы прошли через разное дерьмо. Мы занимались жуткими вещами.
Но это было тогда.
Я сделал все возможное, чтобы оставить это дерьмо позади, сосредоточиться на более светлых и приятных сторонах жизни.
Например, пройтись по простыням всех великолепных женщин, которые хотели меня заполучить.
Конечно, я все еще занимался кое-каким мрачным дерьмом по работе. Но это была работа, а не моя личная жизнь.
Я больше не получал удовольствия от конфронтации.
И я чертовски уверен, что не хотел бы оказаться на пути еще одной разозленной пары — или бывшей пары — того, кого я затащил в постель. Мое запястье все еще болело под дождем из-за последнего ублюдка, который выследил меня и застал врасплох.
