Фауст напомнил ему о последнем разговоре десятилетия тому назад, когда они вместе изучали письмо Генриху французского прорицателя Нострадамуса. Иван IV сразу же очнулся и отстранился от своего любимого занятия – шахматной игры. Шахматная доска стояла рядом с его ванной. Визгливым голосом он потребовал французское издание пророчеств из своей библиотеки. Когда из хранилища было доставлено драгоценное литературное произведение, издававшееся в Европе самыми высокими тиражами, царь приказал собравшимся вокруг него в последний раз посвятить свое время чтению Хроники человечества.
Фауст потирал руки. Он был полностью в своей стихии и напомнил, что загадочное письмо Генриху состояло из двух частей. Первую, самую важную часть они совместно уже досконально изучили и расшифровали – за исключением описания последнего крупного военного столкновения в XXI веке. До сих пор толкователи игнорировали вторую часть пророческого письма, потому что считали ее предсказанием, рассчитанным только на Францию. В действительности, однако, эта вторая часть, как объяснил Фауст, которой предшествовал некий зашифрованный ряд чисел в форме годов, была своего рода параллельным повествованием о хронологических событиях части первой. Фауст начал переводить текст:
В начале того года начнется самое большое гонение на Христианскую Церковь, подобного которому не было даже в Африке, и будет оно продолжаться до года тысяча семьсот девяносто второго, который будет считаться обновлением века, после этого поднимется римский народ и прогонит некоторые безвестные тени, получив назад немного прежнего блеска, не без большого ракола и постоянных перемен. Потом Венеция обретет большую силу и мощь и поднимет свои крылья очень высоко, подобно могуществу Древнего Рима. В это время большие Византийские паруса, совместно с Лигурийскими, при мощной поддержке Северной державы, наступят некоторые препятствия, потому что два христианина не придерживались веры. Арки, воздвигнутые античным Марсом, будут омыты волнами Нептуна. В Адриатике начнутся большие разногласия, то, что было объединено, разделится, к дому приблизится то, что было большим городом, Помпотам, Месопотамия Европы, при сорок пятом, а также сорок первом, сорок втором и тридцать седьмом.
Фауст бросил взгляд на стоящего рядом с ним монаха: мог ли он сам это истолковать или Николай хотел сделать это сам? Монах кивком дал понять усердному алхимику, что не возражает. Фауст подчеркнул, что это не что иное, как уникальное краткое описание событий от Великой французской революции до конца Второй мировой войны. В зачитанном отрывке провидец нарисовал сложную звездную картину, указав на решающий год, c которого «начнется обновление», включая гонения на христиан. Исходя из этих сведений астрономы вычислили 1606 год, где был заложен фундамент для последующей Тридцатилетней войны.
Фауст по-деловому говорил о пророчествах, как будто речь не шла о чем-то особенном. Удивительным в этом был не сам текст, а искусство изложения толкователя, который несколькими штрихами набросал целую картину мира. Фауст пояснил:
