Ветров был теперь в своей стихии и уже не мог остановиться: иностранным фирмам, которые продолжали вести дела с попавшими под санкции российскими компаниями и предприятиями, угрожали суровыми штрафами и изгнанием с американского рынка. Немецким компаниям, добившимся успеха на российском рынке в течение десятилетий, настоятельно рекомендовалось отказаться от своего бизнеса в России.
– Вне всяких сомнений, американцы не шутят. Атака на российскую экономику идет полным ходом. Россия должна быть морально наказана за противостояние Западу, а заодно опосредованно устрашен Китай.
Мои российские друзья ведь с полным основанием жалуются: «Сначала Запад принуждает нас вступить во Всемирную торговую организацию – ВТО, объясняя нам преимущества экономических сетевых структур и глобальной свободной торговли, убеждая нас в необходимости принятия западных стандартов технической продукции. И тогда Запад использует нашу зависимость от мировой экономики самым дьявольским способом, чтобы нас уничтожить! Какими же полезными идиотами мы были!
Ветров спросил своих мучителей:
– Разве Россия не доказала во время финансового кризиса, насколько устойчива ее экономика? Россия не рухнула, хотя многие в Америке предсказывали это. Не Россия, а ЕС ослаб в условиях кризиса и чуть не потерял страну-участницу – Грецию. Россия даже предложила грекам пакет мер по спасению, от которого они, поблагодарив, отказались, чтобы запрыгнуть под спасительный зонтик ЕС. Затем случился конфликт на Украине, и снова США думали, что Россия рухнет.
В своей аргументации Ветров стал напористее и даже самоувереннее:
– На Западе политику делают манипулятивными картинками, и мы постоянно видим умирающих детей на русской войне в Сирии. Хотите противоположный пример? Один мой друг из французской секретной службы рассказал мне, как несколько лет назад, во время французской военной операции против исламистов в Мали, он постоянно направлял журналистов в якобы более спокойные места на войне. Они не должны были видеть действительность – мертвых мирных жителей, разрушенные больницы – настоящие ужасы войны. И вот вам пожалуйста – из Мали не было никаких негативных сообщений!
Авель оскалил свои выступающие вперед зубы и забарабанил кулаками по столу.
– Все это уродливая пропаганда! Фейковые новости надо запретить, а российские СМИ лишить лицензий. – Со специалистами по допросам шутки плохи. Ветров должен, наконец, проснуться и понять, что мир вокруг него изменился.
Конечно, Ветров давно понял, что время открытых споров, которые он мог вести в студенческие годы, прошло. Но причины этого он никак не мог понять. А что, кредо Черчилля: «Я с вами совершенно не согласен, но как демократ я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы могли свободно высказать свое мнение» – больше не работало?
– Да что с вами?! – взорвался он. – Куда делась хваленая терпимость, которой некогда так гордились западные демократии и на которую опиралась их сила? Если бы европейские демократии были честны с собой, им пришлось бы понять, что вся система больше не работает. Но, вместо того чтобы переосмыслить ее и поискать варианты исправления, манипуляторы общественным мнением предпочитают любой ценой защищать свой «идеальный мир» от всех критиков. Государство – хранитель добродетели преследует сторонников ядерной энергетики, любителей дизельных автомобилей, критиков гендерной политики и даже «понимающих Россию» – любыми средствами. Это недостойно!
Шлангенбадер, явно взволнованный, принял брошенный мяч и изо всех сил попытался отбить его. В то время как Абель со скучающим видом разглядывал потолок, офицер BND высказал Ветрову свое мнение:
– Россия сама виновата в своем бедственном положении. Настоящую экономическую модернизацию она прозевала. Когда Путин вернулся в 2012 году в качестве президента, он вновь ввел государственную монополию, чтобы использовать экономику для национальных задач. Пришлось финансировать крупные спортивные мероприятия и другие инфраструктурные проекты. Идея стать великой державой была поставлена над благом отдельной личности.
Ветров вопросительно посмотрел на него:
– Что с этим было не так? В такой ситуации так поступил бы любой предусмотрительный государственный деятель!
Но Шлангенбадер не позволил отвлечь себя от своего сложившегося образа.
– Русские любят шмотки, машины и технику. Им не чужды богатство, потребление и роскошь. Они заразились западной капиталистической бациллой. Если их жизненный уровень резко ухудшится, они сделают то же, что делают другие народы: отправят своих политиков в отставку.
– Но они подтвердили свое доверие Путину как президенту большинством голосов, – возразил политолог.
– У манипулируемой псевдодемократии нет будущего в России, – поставил его на место Шлангенбадер.
Ветров набрал в легкие воздуха:
