– Несомненно, это производит потрясающее впечатление, – заметил Гринберг, – но я немного обеспокоен. Вся эта радиация – не окажет ли она влияние на двигатели и не вызовет ли перегрев корабля?
Это был действительно интересный вопрос, и на лицах слушателей отразилась тревога. Флойд ждал ответа Уиллиса, но хитрец предпочел уклониться и перебросил мяч Флойду:
– На это лучше всего ответит доктор Флойд – в конце концов, это его идея.
– Не моя, а Джолсона. Но вопрос все равно любопытный. Опасность нам не угрожает – когда тяга достигнет предела, весь этот фейерверк останется в тысяче километров позади. Так что беспокоиться не о чем.
В этот момент корабль повис в двух километрах от ядра кометы Галлея; если бы не ослепительное сияние выбрасываемых газов, они увидели бы под собой всю освещенную Солнцем сторону крошечного мира. На этой высоте – или расстоянии – струя Старого служаки несколько расширялась. Гейзер походил – внезапно подумал Флойд – на один из гигантских фонтанов, украшающих Женевское озеро. Прошло уже пятьдесят лет, как он видел их в последний раз. Интересно, продолжают ли они действовать? Капитан Смит легко коснулся рычагов управления, медленно вращая корабль, затем проверил тангаж и рысканье. По-видимому, все в порядке.
– Старт – через десять минут, – объявил он. – Первые пятьдесят часов ускорение силы тяжести – одна десятая g; затем две десятых до Разворота – через сто пятьдесят часов после старта. – Он замолчал, давая возможность слушателям проникнуться значением сказанного; еще ни один космический корабль не пытался поддерживать такое значительное постоянное ускорение в течение столь длительного времени. Если «Юниверс» не сумеет должным образом провести операцию торможения, он войдет в историю как первый пилотируемый межзвездный корабль. А пока он поворачивался в горизонтальном положении – если можно применить это слово в состоянии почти полной невесомости, – и сейчас его нос был направлен точно на белую колонну тумана и ледяных кристаллов, которая продолжала извергаться из ядра. кометы. «Юниверс» двинулся по направлению к этому белому столбу…
– Что он делает? – обеспокоенно спросил Михайлович.
Ожидая этот вопрос, капитан заговорил снова. Казалось у него восстановилось хорошее настроение, и в его голосе звучало нескрываемое удовольствие.
– Нам осталось еще одно дело до отлета. Не беспокойтесь – я совершенно точно знаю, что делаю. И старший помощник согласен со мной – верно?
– Так точно, сэр, хотя мне показалось сначала, что вы шутите.
– Что происходит на мостике? – произнес Уиллис. Впервые он испытывал замешательство.
А теперь корабль начал медленно поворачиваться вокруг своей оси, продолжая двигаться вперед со скоростью пешехода. С этого расстояния – теперь уже меньше ста метров – гейзер еще больше напоминал Флойду такие далекие теперь Женевские фонтаны.
НЕУЖЕЛИ ОН ХОЧЕТ ПРОЛЕТЕТЬ ЧЕРЕЗ… Совершенно верно. Едва заметная вибрация охватила корпус корабля, когда «Юниверс» погрузился в поднимающуюся вверх колонну пены. Он все еще поворачивался вокруг оси, как бы ввинчиваясь в гигантский гейзер. Иллюминаторы и экраны видеомониторов подернулись молочной пеленой. На все потребовалось не более десяти секунд; затем корабль оказался на другой стороне. С мостика донесся взрыв аплодисментов, но пассажиры – даже включая и самого Флойда – продолжали недоумевать.
– Теперь мы готовы к полету, – заявил капитан голосом, полным удовлетворения. – У нас снова чистый, аккуратный корабль.
На протяжении следующего получаса более десяти тысяч астрономов-любителей на Земле и Луне сообщили, что комета стала вдвое ярче. Сеть Наблюдения за кометами вышла из строя из-за перегрузки, и астрономы-профессионалы были вне себя от гнева. Но зрители пришли в восторг, а через несколько дней, за несколько часов до рассвета, «Юниверс» выкинул еще более красивый фокус. Увеличивая скорость более чем на десять тысяч километров в час в течение каждого часа, корабль находился теперь глубоко внутри орбиты Венеры. Он подлетит еще ближе к Солнцу, прежде чем начнет проходить через свой перигелий, с гораздо большей скоростью, чем любое естественное небесное тело, – и затем устремится к Люциферу. Пролетая между Землей и Солнцем, корабль развернул за собой тысячекилометровый хвост раскаленного углерода, видимый невооруженным глазом как звезда четвертой величины, заметно передвинувшись – по сравнению с созвездиями, расположенными позади, – на фоне утреннего неба в течение одного часа. В самом начале своей спасательной экспедиции больше людей одновременно увидит «Юниверс», чем любой другой предмет, изготовленный человеческими руками за всю историю мира.
Неожиданное сообщение, что «Юниверс» уже в пути и может прилететь гораздо раньше, чем предполагалось, настолько улучшило моральное состояние команды и пассажиров «Гэлакси», что их охватило чувство эйфории. Тот факт, что они продолжали беспомощно дрейфовать среди незнакомого океана, окруженные неизвестными чудовищами, внезапно начал казаться не таким уж важным.
