Он должен был его прихлопнуть, ведь с детства боялся пауков.
Но он просто смотрел.
— Олег? Я не вижу тебя, ты здесь?
Голос ассистента стал тревожным.
— Фиксирую, что наушники активированы. Скажи что-нибудь, чтобы я мог тебя идентифицировать.
— Спасибо. Чем займёмся? Новые тесты?
Олег сжал челюсти.
— Да, новые тесты.
***
В просторном зале, расположенном на девятом уровне штаб-квартиры МЦАМОС, глубоко скрытой в недрах Гренландии, было жарко.
Двенадцатый советник Ли, едва заметно подрагивающими веками, считывала информацию с хаотично меняющейся голографической сферы, зависшей в центре круглого зала. Она переливалась, как эквалайзер, сменяя оттенки: ярко-зелёный – оранжевый – красный – жёлтый – вновь зелёный. То и дело её поверхность разрывалась, будто солнце, выбрасывающее протуберанцы, и из кратеров устремлялись ввысь пиксельные пики, тут же осыпаясь, уступая место новым.
Советники бурно обсуждали неудачу тестового запуска Рассвета.
Они поспешили.
Их расчёты были несовершенны.
Было ещё слишком рано.
Ли на секунду отвлеклась от сферы и скользнула взглядом по одиннадцати экранам, встроенным в стены зала. Её кресло находилось напротив центрального входа, и она видела всех советников, не поворачивая головы.
Сфера снова вспыхнула оранжевым, затем красным, привлекая внимание советницы. Её веки едва заметно затрепетали.
Ли не вмешивалась – ещё не время. Она знала, что скажет, но всему своё время. Подбрасывать поленья в пожар спора она не собиралась.
Обсуждение, что началось ещё ночью, когда произошёл инцидент, шло уже несколько часов и, казалось, продлится ещё столько же. Разрушения реактора не произошло – это было хорошо, но пострадал персонал, а ещё и выброс, ослепивший все спутники в северном полушарии… Теперь запуск придётся отложить минимум до лета, пока шумиха не уляжется.
Весь график полетел к чёрту.
Теперь они всерьёз обсуждали перераспределение ресурсов в пользу плана «Б», ведь такая неудача лишь при тестовом прогреве испугала их. Шестой и девятый советники даже предлагали отказ от плана «А».
Ли была единственным представителем плана «В» в Совете. Ещё совсем недавно советников было одиннадцать, и она пока не спешила высказываться. Но ей было что сказать.
С перераспределением ресурсов она не соглашалась, как и со всей марсианской авантюрой – слишком рано они захотели сбежать.
План «А» был основным, наиболее тщательно выверенным ещё полвека назад. Он – единственная реальная стратегия. Она располагала всеми ресурсами, чтобы обосновать своё виденье.
Но она хранила молчание.
Ли продолжала слушать безэмоциональные оправдания Десятого Советника, отмечая про себя, насколько ровными они были.
Но сфера сияла оранжевым, вспыхивая, словно раскалённое солнце.
Он боялся.
Они все боялись.
Отстояв два часа в пробках, Анна, наконец, зарулила в парковочную зону, въезд в которую располагался во дворе её жилого комплекса. Информационный индикатор у шлагбаума безмятежно светился зелёным, подтверждая то, что она уже заметила раньше: парковка пуста.
Трёхуровневая подземка, которую она не любила, обычно была битком — к вечеру все возвращались домой, верхний уровень заполнялся, и приходилось загонять машину вниз, пользоваться лифтом, а это означало задержку. Несколько минут в тесном, гулком пространстве, пока механика неторопливо поднимала её на поверхность.
Сегодня же — пустота.
"Хм… Может, даже по-царски оставлю свою карету наверху."
— О да, малышка, иди к мамочке… — со вкусом протянула Анна, направляя машину к ближайшему свободному месту. И тут же скривилась. —
Руки крепче сжали руль, совершая лёгкие вращательные движения, будто бы сворачивая чью-то шею.
Шею Олега.
Сегодня ему очень повезло, ведь он останется цел и невредим. На этот раз она сама сообщила, что не придёт на тренировку. Начальник отдела неожиданно распустил всех после обеда — жаловался на жуткую мигрень, вызванную магнитной бурей. И даже разрешил метеочувствительным сотрудникам отправляться домой. Как выяснилось, весь отдел целиком оказался крайне метеочувствительным.
Анна естественно не собиралась упускать такую возможность, ведь дома она не появлялась со вчерашнего дня. С великим удовольствием соврала, что её голова трещит ещё с ночи, а для убедительности принялась массировать висок. Главное — правильно изобразить страдальческое выражение лица. Утром она насмотрелась на Олега и запомнила, какое именно, поэтому начальник отдела лишь участливо похлопал её по плечу, понимающе кивая головой.
