А вопросы на самом деле опасные, подумали Ати с Коа, когда вновь оказались на глубине в сто сикков под землей, в гигантском лабиринте подземных галерей, а несколько часов спустя – в старом полуразрушенном доме на краю кладбища, к югу от Семи Сестер Скорби, в тот момент, когда совы и летучие мыши заполнили небо своими таинственными тенями и в объятьях серых и холодных сумерек казалось, что весь мир стоит на пороге неминуемой смерти.
Возвращение к свету Кодсабада вызвало чувство облегчения, тревоги и невыразимой гордости. С одной стороны, дело было самым банальным: два друга прогулялись в гетто, чем агенты Гильдии в поисках выгоды занимались ежедневно, принимая там разные заказы, а по дороге дразня Вероотступника; в обратном направлении точно так же из гетто в Кодсабад приходили мелкие контрабандисты, чтобы сбыть свои товары и стащить курицу. Но с другой стороны, случай из ряда вон выходящий: Ати и Коа преступили границу времени и пространства, запрещенный рубеж, они перешли из мира Йолаха в мир Балиса, и при этом небо не упало им на голову.
Теперь, возможно, самым сложным для них, на работе и в родном квартале, будет держаться естественно и стараться ввести в заблуждение судей из Нравственной инспекции и Гражкомы, в то время как отныне всё в них, даже сама манера жить и дышать, отдает грехом. Теперь друзья носили на себе неповторимый и несмываемый запах гетто, который въелся в их бурни и сандалии.
Из своей одиссеи в запретный мир они узнали о четырех потрясающих обстоятельствах: 1) под разделительными стенами пролегают соединительные туннели; 2) гетто населены людьми, рожденными от родителей-людей; 3) граница – это вздор, выдуманный верующими; 4) человек может жить без религии и умереть без священника.
Кроме того, они получили ответ на давнюю загадку: слово «Бигай», которое так шокировало, когда его видели начертанным дерзкой рукой на одном из десяти миллиардов плакатов Аби, развешанных на стенах Абистана, в гетто было в обычном употреблении. Виновником являлся, конечно же, какой-то вероотступ, который перед возвращением в свое логово решил оставить след своего проникновения в Абистан. А человек, которого арестовали и казнили, был, несомненно, просто неизвестным беднягой, которого случайно схватили на улице. Сопоставляя слова, Коа догадался, что «Бигай» – жаргонизм из языка умников, означающий нечто вроде «Большой Брат», «старый озорник», «закадычный приятель», «важный начальник». Таким образом, понятие «Бигай» в указе Справедливого Братства интерпретировалось неправильно и в любом случае такого его значения не существовало ни в одном из языков Абистана или гетто, а происходило оно, вероятно, от одного из древних наречий, исчезнувших еще во времена Блефа и Первой священной войны, когда все население севера, не покорившееся Гкабулу, полностью исчезло. На основании этого Ати пришел к выводу, что текст, выгравированный в камне над подъемным мостом санатория, был написан именно на таком языке, потому что существование самой крепости восходит к тем временам, если не раньше, а символ «1984», возможно, обозначал нечто другое, а не дату. Но, по правде говоря, не было никакой возможности получить какое-либо представление о дате, поскольку понятие о ней, как и об эпохе в целом, абистанцам было неведомо; верующим время представлялось единым, неделимым, неподвижным и незримым, начало было концом, конец – началом, а сегодня – всегда сегодня. Тем не менее, все же существовало исключение: 2084. Это число во всех головах олицетворяло некую вечную истину, то есть нерушимую тайну, а значит 2084 должно существовать во всей необъятной неподвижности времени, только оно одно. Но как разместить во времени то, что является вечным? Об этом друзья не имели ни малейшего понятия.
Между собой Ати и Коа решили, что однажды вернутся в гетто, чтобы разузнать побольше.
<p>Книга третья,</p>в которой в небе Абистана появляются новые знаки, добавляющие к уже существующей Легенде новые легенды, и это предзнаменование побуждает Ати отправиться в новое путешествие, отмеченное разными таинствами и бедами. Дружба, любовь, истина – могучие силы, заставляющие двигаться вперед, но что они могут в мире, где правят бесчеловечные законы?
