– А зачем мне вас вербовать? – спросил Прохор Петрович – и Антон невольно вскинул глаза. Не насмешка – скорее грусть почудилась ему в голосе сотрудника. Да и взгляд был под стать голосу. – Поймите же наконец, Антон Антонович, какое бы вы решение сейчас ни приняли, Контора вам поможет.
– С какой радости?
– С той радости, что любое ваше решение Конторе на руку…
– На кой тогда черт было выпытывать, чего я хочу, если выбора нет?
– Выбор есть, – поправил сотрудник.
– Героически погибнуть в партизанских боях? – съязвил Антон. – Стоп!.. – тут же скомандовал он сам себе. – Какие бои? В нейтральной зоне оружие запрещено – я сам слышал…
– Сейчас – да, – кивнул Прохор Петрович, не сводя взгляда с задержанного. – А предшественник ваш прибыл сюда чуть ранее. Ему, поверьте, повезло гораздо меньше, чем вам.
– Хорошо! Вы говорите, есть выбор… Ну так назовите хотя бы один другой вариант!
– Пожалуйста. Допустим, вы примыкаете к отшибленным…
– Издеваетесь?
– Нет. Этот сценарий нами тоже давно проработан. На всякий случай. Но, разумеется, более вероятно, что вы возглавите подполье тихушников…
– Вот об этом забудьте!
– Рад бы вам был поверить, но вы мне это уже говорили десять лет назад…
– Дайте еще выпить! – потребовал Антон.
– Не дам. Вас вон и так впору в наручники брать.
Упоминание о наручниках малость отрезвило. Задержанный ссутулился, притих.
– Что-то я так до сих пор и не понял… – обессиленно признался он. – Чем вообще занимается ваша Контора?
– Социальной эквилибристикой.
И трудно было сказать, всерьез это произнесено или в шутку.
– То есть?
– Поддерживаем напряженность в обществе на определенном уровне. С одной стороны, не даем ей сойти на нет, с другой – не позволяем перерасти в гражданскую войну…
– Боитесь работу потерять?
– Нет, причина глубже. Честно сказать, ваша выходка двадцатилетней давности явилась для нас этакой манной с небес…
– Для вас?..
– Для работников спецслужб…
– Поясните!
– А что тут пояснять? Из двух зол, Антон Антонович, принято выбирать меньшее. Вспомните, что творилось двадцать лет назад! Межнациональная рознь, межрелигиозная, межпартийная… А теперь даже террористы раскололись на отшибленных и тихушников. Правда, в последнее время, – покряхтев, вынужден был признать он, – все как-то поуспокоилось. Возможно, затишье перед грозой. Вас угораздило прибыть сюда очень вовремя…
– Вы как будто об этом сожалеете!
– Отчасти да. Но только по отношению к вам. Для нас-то, сами понимаете, разницы никакой. Не появись вы – появился бы кто-нибудь из местных… Однако вернемся к вашим планам.
– Н-ну… работу я уже нашел… – растерянно сказал Треплев.
– Помощником смотрителя? А вы с ним уживетесь?
– Уживусь ли я с самим собой? – Антон невесело засмеялся, затем умолк, встревожился, впал в раздумье. Да уж, перспектива – видеть ежедневно то, во что неизбежно превратишься с годами… Смотритель… Затравленный, запуганный, отказавшийся сам от себя, лицедействующий на сходках и пьющий потом от безысходности… Седьмого по крайней мере можно хотя бы уважать! Героически погиб в нейтральной зоне… Нет, только не это! Ну его к черту, такое уважение!..
– Вижу, лавры Че Гевары как-то вас не слишком прельщают, – сварливо заметил Прохор Петрович. – Стало быть, все-таки помощник смотрителя… Ну что ж, дадим знать администрации, чтобы ни в чем препятствий не чинили… Вас вернуть в подвал или высадить в каком-либо другом месте?
После столь неожиданного предложения Антон Треплев чуть было не раздавил второй стаканчик.
– То есть… – пролепетал он, помаргивая. – Вы собираетесь меня… просто взять и… отпустить? И что, даже чип не вживите?
– Вас ведь примут на работу, – напомнил Прохор Петрович. – Тогда и вживят. Волокиты не будет. Обещаю.
– А как же я теперь обратно попаду? При свидетелях… Слу-ушайте!.. Меня там наверняка хватились! Вертолет-то уже улетел…
– Никуда он не улетал. Вас сюда доставили частной машиной. А свидетели… – Человек из Конторы включил планшет, взглянул. – Да, есть свидетель… – сообщил он. – Но этот, поверьте, шума поднимать не станет…
Забрали одного человека – вернули другого. Да и не человека даже, а то, что от него осталось. В рассыпанном состоянии Антон Треплев шагнул из туннеля в подвал. Бетонная плита за спиной с утробным урчанием стала на место. Оглянулся. Работница на плакате по-прежнему строго сводила брови и прижимала палец к губам.
Правильный намек. Своевременный.
Ощущая нечто вроде симптомов эдипова комплекса, он заставил себя повернуться и взглянуть в глаза пожилому своему двойнику. Но того в подземелье не оказалось. На краешке письменного стола сидел бочком и покачивал носком ботинка склонный к полноте мужчина в просторном плаще. Черты лица скрыты широкими полями шляпы. Очки со смуглыми стеклами лежат рядом.
Приблизившись, Антон узнал в сидящем Иоганна Себастьяновича.
– Ну и зачем было врать? – благодушно осведомился неизвестно откуда взявшийся здесь компонастер. – Надо же, с Конторой он не связан! Хотя понимаю – задание…
Поздоровались.
– Тоже через туннель? – хмуро спросил Антон.
