Они засмеялись, а Женя почувствовал себя очень неуютно.
– У нас есть омары в винном соусе и стейки из мраморной говядины, – ответил, как можно спокойнее и учтивее Женя.
– Ох ты! Как оригинально. Вы всем это впариваете или ты решил нас на бабки развести? – очень резко процедил Антон – актер, исполняющий главную роль в сериале. Тот, кого Женя всегда считал своим другом.
– Если вы не желаете омаров и стейки, могу предложить вам салат из печени утки.
– Да ты издеваешься, парень? У вас, что же, роллов нет обыкновенных, или мы похожи на олигархов? – прокричал Сергей, актер второго плана.
И они снова заржали, а Женя понял, что они будут ржать над каждым его словом, потому что все пьяны и потому, что намерены его высмеять. Он вспомнил, как они смеялись над Алисой, как она смущалась, а он не спешил ей на помощь, и ей приходилось глотать насмешки молча. На душе стало так мерзко, что захотелось развернуться и уйти. И этих людей он считал своими друзьями! Ему стало стыдно, что из-за них он постоянно ссорился с Алисой.
«Лучше бы я проводил время с ней, а не с этой шайкой уродов!» – подумал он, а вслух произнес:
– Если вы желаете бюджетной еды, то через дорогу от нас есть МакДональдс. Мне кажется, вашей компании там будет уютно.
На этот раз ржать они не стали, но зато Женя получил неожиданный удар кулаком прямо в лицо от исполнителя главной роли героя спасителя – Антона Переверзева. Удар был неожиданный и мощный, а потому свалил его с ног.
Они снова заржали, а Женя почувствовал боль не только физическую. Ему было больно от того, что он променял когда-то Алису на всех этих никчемных людей.
Придя домой, Женя рухнул на кровать прямо в одежде. Лицо болело, под глазом расплылся огромный синяк. Голова кружилась. Ему хотелось забыться спасительным сном, но он не спешил к нему идти. Рука сама потянулась за синей тетрадью. Читать было невыносимо больно, но не читать он не мог.
Рано или поздно, наступает такой день, когда ты перестаёшь бояться. Что-то там внутри тебя щёлкает, и ты понимаешь – страха больше нет. Сначала ты ловишь себя на том, что тебе безразлично мнение чужих для тебя людей – вообще. Ты спокойно переступаешь через горы и горки грязи, которые они наложили на твоей дороге, и идёшь дальше. Чем больше шагов тобой пройдено, тем меньше ты оглядываешься назад, понимая- там все без изменений. Ты больше не стремишься доказать что-либо людям, потому что осознаёшь – тот, кто тебя принимает и понимает, не потребует никаких доказательств, а тот, кто изначально относился к тебе предвзято, найдёт кучу аргументов и несуществующих доказательств против тебя, в которых сам же и поверит. Идти становится легко, потому что груз разного рода обид и «обидок» оставлен за спиной. Тебя не ранит то, что люди, которым ты отдавала время и сердце, плюют тебе в спину, ведь ты идёшь против ветра. Ты больше не боишься никого потерять, потому что у тебя всегда есть ты, а свои люди никогда не теряются, только чужие. Просто однажды ты открываешь глаза и, улыбаясь новому дню, говоришь Небу: «Спасибо, что я есть!».
Женя листал тетрадь, строчки плясали перед глазами, ему хотелось поскорее добраться до сути, до какой-нибудь зацепки. Некоторые странички касались отношений Алисы с родителями. Ему было неловко это читать, и он пропускал подобные размышления. Но он чувствовал, что из каждой буквы сквозило жуткое ее одиночество. Как ему хотелось бы прижать ее сейчас к груди, успокоить, сказать, как сильно он ее любит. Но все, что ему оставалось – это лежать в холодной постели и читать крик ее сердца.
А если подумать: кому я нужна, кроме моря? Всякий раз, возвращаясь к нему, попадаю в его нежные объятия. Куда бы я ни приехала, в первый день море всегда тёплое и спокойное. Словно ждало меня целый год, скучало, а теперь очень радо, лаская мои уставшие от тесных туфель ноги. Ни одно живое существо не любило меня так сильно, как море, ни одно не понимало так, не дарило такое умиротворение. В море я всегда дома, всегда убаюкана, под защитой. И ему не надо ничего от меня взамен. Достаточно того, чтобы я была. В детстве оно спасло мне жизнь, навсегда излечив меня от проклятой болезни – астмы. Теперь оно даёт мне надежду и силу. А ещё свою нежность. Только море любит меня свободной. Оно пускает ветер разгуляться в моих волосах, и он прогоняет тяжелые мысли вон из моей головы, а гнетущие чувства из сердца. Только море умеет так ждать и никогда не упрекает, если я долго не еду. Только море может меня утешить.
– Ты мне нужна, девочка! Мне! – прокричал Женя вслух, и ему показалось, что пустые стены квартиры ответили ему эхом. Как бы он хотел сейчас услышать ее голос – мягкий, бархатный, мелодичный. Он закрыл глаза и отчетливо увидел ее лицо, улыбку.
– Где ты сейчас, мое солнышко?
Со слезами на глазах, он продолжил чтение дневника.
