У всего есть цена. С этой истины неофиты начинают постигать мистические искусства. Желаете изменить цвет кожи? Прибавить в росте? Научиться видеть в темноте? Возможно все. Осталось найти того, кто продаст. А вернее — обменяет или даст в долг.Возможно, первое, о чем вы подумали: почему бы не взять в долг годы жизни? Ведь прожить несколько столетий заманчиво. С этой мысли и началась трагедия Марии Рязановой. Но история завершилась, тяжелая битва проиграна. А долги нужно возвращать. Если должник погиб, можно взыскать их с детей.Теодор Рязанов в наследство получает квартиру и долг, который нужно выплатить за один год. Иначе Теодору и его сестре уготована участь хуже смерти.«Ступившим на сей путь следует помнить: каждый шаг и каждое слово — обмен. Будьте осторожны. Мир наблюдает за вами».
— письмо Надежде Рязановой от Марии Рязановой.
♄♄♄
«Бойся леса за оградой, — всегда говорила мама. — Там по невидимым тропинкам бродят духи, а в Сердце Леса хозяйствует Зверь».
Никогда не думал, что ее сказки окажутся правдой.
Я стоял перед окном в своей спальне и смотрел на раскинувшийся вдалеке лес. Над ним небо укрылось темной синевой — звезд почти не виднелось. Мой взгляд привлекло огромное дерево, что возвышалось над лесом.
Я заметил не сразу. Его силуэт сливался с небом, но обрезанные края облаков выдавали гиганта. На вершине горели два желтых «глаза», а голые ветки тянулись в разные стороны, будто стараясь ухватиться за ночное небо. Дерево выглядело чуждо, словно его вырвали из фантастической книги и воткнули в обычный лес. По высоте оно чуть-чуть не дотягивало до моей квартиры на восьмом этаже.
Из области ниже «глаз» вырвалось облако пара, и окно затряслось от громкого рыка. Я отшатнулся. Невольно поправил очки и проморгался. Зверь. Он все еще там. Стоит посреди леса и смотрит прямо сюда, на меня.
— … Ладно, — пробурчал себе под нос. И повторил для убедительности: — Ладно.
Плечи подрагивали, в животе крутило. Воображение малевало перед глазами неприятные картины. Зверь подскакивает с места и одним рывком сметает мой дом и меня. Или топает, вызывает землетрясение, и дом складывается карточным домиком. Или уменьшается, влетает в окно, вонзается острыми клыками в мою шею и… Хватит!
Я отвернулся от окна и оглядел спальню. Крошечная. В этот миг она казалась тесной клеткой. Компьютерный стол перед окном, кровать вдоль боковой стены, шкаф с одеждой и другими вещами рядом. И доска. Большая школьная доска с напоминаниями и заметками по моему незавидному положению. Взгляд на секунду зацепился за дату в левом верхнем углу: «05.10.2018». День моего рождения и возможной смерти. До него оставалась неделя.
Я подошел к двери в коридор, оперся рукой на стену и выдохнул весь воздух из легких. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Вдохнул. Выдохнул. Простое дыхательное упражнение — прочитал про него в Интернете.
— Все хорошо, — успокаивал себя. — Зверь там, а я здесь. Они только… пугают. Только пугают.
В последнем я не сомневался до вчерашнего дня. Ночь выдалась беспокойной — мне снились высокие шпили, что пронзали алое небо, устланные золотом дороги и люди, кривые и распухшие от богатства и роскоши. В том сне мне встретился человек без лица и голоса. Он носил мою белую майку и домашние шорты в клеточку. Смотрел на меня и, кажется, безмолвно проклинал. Проснулся я весь в царапинах, будто от кошки. Но у меня не было кошки.
До этого Они всегда держались в стороне, боялись смахнуть волосок с меня, но что-то изменилось.
Я вытащил из кармана смартфон, включил фонарик, щелкнул замком на двери и вышел в коридор. Первое время я оставлял свет до утра во всех комнатах, но после первого счета за электричество передумал.
Светил себе под ноги и мотал головой из стороны в сторону — старался увидеть боковым зрением Незваного гостя. Он жил со мной чуть меньше года. И за это время оброс множеством кличек: Незваный гость, Волосатый ублюдок, Гном без колпака, Чело-паук. Последняя звучала жутко, поэтому я быстро от нее отказался.
Придумывание кличек успокаивало. Любое чудовище становилось менее ужасающим, когда получало имя. По крайней мере, для меня.
Я добрался до кухни без передряг. Щелкнул переключателем и шагнул к холодильнику. Нужно поесть. Иначе всю ночь буду ворочаться от голода. Распахнул дверцу, и к горлу подступил горький комок. Я попятился, закрыл нос рукой.
На средней полке пачки молока разорвали в клочья, а содержимое разлили по холодильнику. В дверце яйца взорвались — скорлупу раскидало по полкам. В желтке плавали черные эмбрионы размером с согнутый палец. От них разило гнилью. На нижней полке лежали вскрытые «дошираки», среди сухой лапши виднелись мертвые черви и комья земли. На самом верху лежала литровая бутылка кока-колы, но черную шипучку заменили на бурую кровь.
Опершись на раковину, я широко раскрыл рот. Из желудка вырвался пустой рык — обед давно переварился. Лоб покрылся капельками пота, коленки затряслись, в ушах забилось сердце.
Они прорвались сквозь защиту. Квартира больше не безопасна.
Я рванул с места, пробежал по коридору и проскользнул в спальню. Захлопнул дверь. Щелкнул замком. Завертелся на месте. Не увидел никого боковым зрением.
Дрожащей рукой вытащил из кармана смартфон, разблокировал его и ткнул по иконке с надписью «Мама», поднес к уху. Из динамика раздались длинные гудки. Я на цыпочках подошел к окну, чтобы Зверь не услышал. Глупо. Он и так прекрасно знал, где я — в спальне горел свет. Медленно поднял взгляд. Два желтых глаза закрылись, а темный силуэт больше не загораживал облака. Я стрельнул взглядом левее. Ничего. Правее — ничего. Чуть ниже — нет. Чуть выше — опять нет.
— Бля… — протянул я.
Гудки оборвались, и послышался хриплый женский голос:
— Слушаю.