На сиденье слева от меня опустился пожилой мужчина в белой рубашке, черном пиджаке и черных брюках. Он держал в руках трость с рукояткой в форме кошачьей морды. Его седые волосы спускались до плечь, а лицо растворялось в блике лампы — ничего не разобрать, но, вроде у него была козлиная бородка.
— Путешествуете налегке, — заметил он. Голос звучал как гитара. Свободный и игривый, но в то же время твердый.
— И вы? — спросил я. У него не было ни сумки, ни рюкзака. И я не видел, чтобы он закидывал вещи в шкафчики над креслами. Может, оставил на улице водителю, чтобы тот положил в багажник.
— И я, — кивнул мужчина. — Покинуть город хорошее решение, Денис. Я бы сказал «спасибо», но в моем случае цена благодарности слишком велика.
Он знает мое имя? Я попытался подняться, вскинуть руки, бросить в мужика рюкзак, да хоть закричать! Без толку. Мои руки крепко сжимали рюкзак с вещами на груди, колени не двигались, а с губ не сорвалось ни писка. Что за чертовщина?
— Пора действовать, Мечтатель, — раздался женский голос за спиной. Молодой, взрослый, старый. Женщина звучала подобно оркестру. Мелодия напоминала какофонию, нежели что-то осмысленное и прекрасное. — Иначе он станет головной болью.
— Чужой головной болью, Воровка лиц, — возразил Мечтатель.
— В первую очередь нашей. Ты знаешь правила. Вытащи ребенка Ведьмы из машины. Хватит играться с жертвой.
— Удивлен, что слышу это от вас.
«Что здесь происходит? О чем, блядь, они говорят?» — подумал я.
— Уверена, ребенок желает тепла и уюта в своем жилище, — не сдавалась Воровка лиц. — Вытащить его из машины проще простого.
— Я не стану этого делать. Денис покинет Лягушево целым и невредимым… не меньше, чем сейчас.
Думаю, последнее он сказал для меня. Отлично. Два чудовища спорили о моем побеге. Не знаю, радоваться или кричать оттого, что одно из них защищает меня.
Хотелось повернуться на моего «защитника», но шея задеревенела, как и остальное тело. Я видел его только боковым зрением.
— Преимущество на моей стороне, — прохрипела Воровка лиц, как старуха. — Ты тратился на него весь год. Я же успела восстановиться после девчонки.
— Но вы бездействуете, — заметил Мечтатель. — Скорее всего, хотите выторговать что-то.
— Верно. Обсудим цену позже. Пока оставлю за тобой долг.
— Откажусь. Говорите сразу.
Воровка лиц плюнула и прошипела сквозь зубы:
— Три одержимости красивым женским телом и две мечты о преображении.
— Дороговато, — протянул Мечтатель.
— Мое молчание стоит дорого. Я храню секреты пяти членов Верховного Совета СССР, три тайны Сестер Горнила и одно истинное имя Внешнего.
— Звучит, как угроза.
— Я не дура, чтобы призывать Его.
Мечтатель громко вздохнул и стукнул по полу тростью.
— Плачу за ваше молчание о этой встрече три одержимости красивым женским телом. А за ненападение на Дениса Рязанова и на меня в течении недели — две мечты о преображении.
— Согласна, — пропела она девичьим голоском. — Расскажи, как старой подруге. Считаю, Ведьма подбила тебя на авантюру.
Странно. Я ожидал услышать вопрос, но прозвучало предположение. Ее манера речи сбивала с толку.
— Не скажу. Не после того, как вы вытрясли с меня плату за молчание.
— Как хочешь. С удовольствием посмотрю за попытками старушки с первого ряда.
Слева от меня забарабанили шажки, словно по салону автобуса пробежал ребенок.
— Ну и беда, — цокнул Мечтатель. Я увидел боковым зрением, как он повернулся ко мне. — А тебе пора спать.
Мои веки в ту же секунду налились свинцом. Что за?
— Ты проснешься в другом городе и не вспомнишь о нашем разговоре. Уверен, сейчас ты мечтаешь об этом. Поэтому я здесь.
— Я… — прохрипел я. Слова с трудом покидали мой рот. — Я выживу?
Мечтатель покачал головой.
— К сожалению, эту мечту не исполнить даже мне. Но твоя жертва обернется возможностью для следующего.
Жертва… От этого слова жгло в груди. Я не соглашался стать жертвой. Не соглашался отдать жизнь ради следующей… следующего. Я продержался дольше Миши и Кати. Надеялся, разбить это проклятье, надеялся выжить.
Мечтатель поднялся с кресла и зашагал к выходу.
Черт. Черт… Черт! Будь проклято это все! Ради чего я страдал? Неужели мои попытки были тщетны? Я же что-то изменил? Должен был хотя бы выиграть время для следующей. Следующего.
Глаза закрылись сами собой. Сознание померкло.
«Мама! Ма! Спаси меня! — напоследок мысленно завопил я. Не хочу сдаваться. Не после того, через что я прошел. — Мама! Кто-нибудь. Спасите… меня…»
Но никто не пришел.
Думаю, мне крупно повезло. Удача хоть раз в жизни повернулась ко мне лицом.
Я стоял на лестничной клетке, перед дверью своей новой квартиры.
К этому моменту привела череда невозможных событий: эта женщина каким-то чудом вспомнила обо мне и вписала в завещание, юрист каким-то чудом нашел меня в другом городе и не поленился отправить письмо, а я каким-то чудом поверил. Вероятность каждого близилась к нулю. Но всех сразу… Она равнялась выигрышу в лотерею, главный приз которой мог разрушить мою жизнь.