— Затем заболела пятилетняя девочка у матери-одиночки. Слизь, температура, знакомый сценарий…
«Я ошибся?» — промелькнула мысль.
— … И жена предложила помощь. Она ударила мать рукой, и девочка поправилась. Это быстро переросло в эпидемию. Болезнь поражала самых слабых. В основном детей и стариков. Прошел год, и жену стали превозносить как целительницу. Странную, но целительницу. Постепенно связь жильцов с внешним миром начала истончаться — друзья и родные считали их рассказы бредом. Когда муж в поисках ответов наткнулся на библию… В общем, все стало еще хуже. Жена собрала вокруг себя паству, назвала их «Семьей плачущей кожи» и объявила всех людей за пределами дома врагами. Мечтатель запечатал дом, и с тех пор, о внутренних делах ничего не известно. Кроме Ведьмы, в дом никто не заходил и не выходил. Что они делают с телами… неизвестно.
По коже пробежали мурашки от одной мысли, что там, за этими стенами, уже тридцать лет живет секта. Секта, хозяйка которой ранит людей, чтобы исцелять от неизвестной болезни. Я приобнял себя сильнее.
На ум пришла мысль о библиотеке этой женщины, о книгах на самые разные темы. А за ней другая.
— Скорее всего, Ведьма могла спасти их, — высказал я мысль и проскрипел зубами. Почему она ничего не сделала?
— Ведьма убедила черта не покидать дом, — сказал Александр. — Он не особо сильный, но проблем бы создал. В последние годы Ведьма была слаба и не особо платежеспособна.
Что ей мешало решить проблему раньше? Не откладывать на потом, а вырвать, пока та не пустила корни? У этой женщины было тридцать лет. И все это время она бездействовала. Смогу ли я помочь людям внутри с помощью книг этой женщины?
Александр кинул под ноги целую сигарету и затушил ее подошвой. После карманного измерения и прыжков между комнатами «бесконечные» сигареты не особо удивляли.
Он пошел в сторону, откуда мы пришли, и я побрел следом.
— В Лягушево запрещены дисциплины, которые связаны с демонами и ангелами. Даже с низшими, — напомнил Александр. — О других Внешних силах и тем более Ничтожных я и не заикаюсь. Также запрещено поклонение кровожадным богам. В остальном ты волен заниматься чем хочешь.
Мы вернулись к развилке и зашагали вдоль дороги в сторону автобусной остановки. Людей заметно прибавилось. По дороге проехала красная «хонда» — видимо спешила куда-то с утра пораньше.
— Мне интересна дисциплина, которая поможет мне получить годы жизни, — сказал я. Раз речь снова зашла о дисциплинах, лучшего момента не найти.
— Очевидно, — хмыкнул Александр. — Так навскидку и не скажу. Но бесплатный совет: не ударяйся в жречество. Боги крайне скупы на человеческие годы, у них в ходу чудеса и дары.
Сбоку донесся разговор двух бабушек у подъезда. Они сидели на лавочке и смотрели на Александра. Одна из них повернулась на меня, и ее взгляд мазнул по моей шее холодным лезвием. Я поморщился. События годичной давности оживали, но на этот раз не в памяти. Внимательные взгляды, крики, еще больше взглядов и еще больше криков.
— Мне нужно заземлиться, — прошипел я сквозь зубы. — Как можно скорее.
— Не совсем понял тебя, — сказал Александр. Он не повернулся и продолжил вести к остановке.
— Стать более настоящим, найти опору. Я исчезаю.
— Обычная ошибка новичка. Потратить то, чему не знаешь цену.
Черт. Я даже не тратил… это. Само существование уменьшало «меня», выдавливало из мира. Причина в долге? Или я случайно трачу «себя»?
«Думай, Тео. Что было написано в той книге?»
Мне вспомнились строчки из «Подсказок Вселенной». Что-то про работу с обитателями Снов, Грез и Слепых пятен. Разговор с ними сказывался на мистике, делал отражение призрачным.
До меня дошло с опозданием. Мары обитали во Снах! А я разговаривал с одной из них. Даже заключил сделку. Выстрелил сам себе в ногу.
— Мне нужна опора, — повторил я громче. — Должна быть дисциплина, которая поможет мне.
В уши ударил звук проезжающих машин, и впереди показалась Пятерочка, где я покупал продукты для себя и бабушки Любы. Мы почти дошли до остановки.
«Поедем до магического собрания на обычной маршрутке?» — подумал я.
Идея звучала бредово. Обыденная обстановка, звуки машин, входящие и выходящие из магазина люди. И маршрутка, которая отвезет меня в мир магии. Ну бред же. А та история про Семью плачущей кожи звучала, как страшилка для взрослых. Она ускользала из памяти, когда я пытался припомнить отдельные детали. Приходилось напоминать себе, что все взаправду. Чудовища существуют. И всегда существовали.
— Такие дисциплины есть, — сказал Александр. — Я занимаюсь одной из них. Меня можно назвать исследователем Былин.
Он шагнул к светофору, что вырастал из земли рядом с дорогой, и вдавил толстый палец в кнопку на столбе. Мимо на высокой скорости проносились машины. Я успел заметить одну белую маршрутку.
— Былины. Ты должен был хотя бы слышать это слово.
— Я знаю про небылицы, — признался я.
— Молодежь, — вздохнул Александр.
Красная лампочка мигнула пять раз и угасла, позволяя нижней открыть зеленое око. Машины остановились в двух метрах от пешеходного перехода, и Александр зашагал на ту сторону.