В разговоре с парнем есть за что зацепиться: он любит и безмерно уважает отца. Поэтому накануне визита отца в школу сознательно давлю на больную мозоль мальчика: не жалея красок, живописую, со слов классного руководителя, испуг и смущение отца, вынужденного многократно извиняться за обормота-сына. Центральная тема — честь семьи, которую он запятнал. В результате этой беседы родился «Документ чести», в котором парень подробно излагает события, анализирует их и дает «обещание и мужское слово, что подобных случаев не повторится». Не скрою, что сознательно натолкнул его на мысль в письменной форме сформулировать выводы из происшедшего. И теперь они вместе с отцом положили мне на стол продукт еще одной бессонной ночи. Но игру нужно доиграть до конца.
Обращаясь к подростку, замечаю: «Твой отец таким не был, он один из тех, кем гордится школа». При этих словах лицо папы, моего бывшего ученика, покрывается пятнами. Мы-то с ним знаем, что сказанное отвечает действительности только отчасти. Добросовестный ученик, блистательный актер школьной театральной студии, ныне успешный руководитель крупной фирмы, он хорошо помнит, как много лет назад со своими друзьями подставил директора под выговор.
Начало восьмидесятых. Недавно умер В. Высоцкий. Мы со старшеклассниками решаем сделать спектакль, посвященный его памяти. На представление собралась чуть ли не вся Москва, приехала мама Владимира Семеновича, его дети и жена. В те годы такой вечер был вызовом властям, замалчивавшим творчество опального поэта. Нужно отдать должное юным актерам, играли они блистательно. Зал стоя аплодировал их честной работе. Но после спектакля группа его участников решила отметить успех традиционным российским способом: купили спиртное и расположились на опушке леса напротив родной школы. Там их и прихватила милиция. Компетентные органы сразу отметили связь между сомнительным, с их точки зрения, спектаклем и его аморальными последствиями. А директор школы, проявивший политическую близорукость, посмевший возвести алкоголика Высоцкого в ранг национального поэта, получил строгий выговор, что по тем временам было милостью, ибо первоначально вопрос стоял об отстранении от должности. Этот выговор стал для меня бесценным педагогическим инструментом антиалкогольного воспитания. Я бросил его им в лицо, заявив, что такие предатели недостойны даже моего наказания. Достаточно того, что наказание за их художества понес сам директор, он же по совместительству режиссер спектакля.
Месяц после этой истории я не разговаривал ни с одним из них, не подавал руки при встрече. А затем... А затем началась подготовка к новому спектаклю, и, когда они робко просочились в мой кабинет, почувствовав, о чем пойдет речь, я ответил на их немой вопрос строкой из песни В. Высоцкого «Дорожная история»: «Я зла не помню — я опять его возьму».
Спустя годы с полысевшим героем той истории обсуждаем безобразное поведение его сына.
Трагедия смерти. Оберегать ли ребенка от прямого столкновения с ней, щадя его еще не окрепшую психику, или, напротив, ничего не утаивая, уже в раннем возрасте обнажить перед ним финал человеческого существования? Разумеется, общих рецептов здесь нет. Все зависит от того, что это за ребенок, каковы особенности его психики и душевной организации. И все-таки от поставленного вопроса не уйти, прежде всего потому, что жизнь порой не оставляет времени на раздумья, а жестко ставит перед обозначенной дилеммой.
В воскресенье погиб второклассник. Мальчик перебегал широкий проспект и попал под колеса проходящей машины. Несчастные родители обратились ко мне с просьбой разрешить подвести гроб к школе, для того чтобы его друзья-одноклассники могли попрощаться с товарищем. В таких просьбах не отказывают. Но я слишком хорошо понимал, какой неоднозначный резонанс это решение вызовет среди родителей второклассников. И не ошибся. Посыпались звонки. Часть родителей выразила возмущение необдуманными действиями директора, которые могут привести к психологической травме их детей. Другие папы и мамы, напротив, считали это решение единственно правильным, ибо дети имеют право и обязаны достойно проводить своего товарища в последний путь. Кое-кто не погнушался, обойдя директора, обратиться прямо в
