Если решительно сломать все прежние теории начального периода войны, солидно и обстоятельно разрабатывавшиеся на протяжении двадцати лет, то что можно было получить взамен? Остаться в его теоретическом осмыслении на пустом месте? Ведь двадцать лет научной работы просто так не перечеркнешь. А всего за один год новое теоретическое обоснование не построишь...
К тому же правы были во многом те участники совещания, которые в своих выступлениях и докладах отмечали известную авантюрность новой германской тактики, приводившей к значительному отрыву танковых соединений от пехоты. Это могло принести успех только в услових победоносного преследования уже деморализованного противника.
В условиях "обычной" войны такая авантюра могла закончиться, наоборот, окружением и разгромом такой ударной группировки. Не случайно, обратите внимание, такую тактику немцы использовали в последний раз только в 1941 году. В ходе дальнейшей войны таких примеров мы уже не увидим, во всяком случае, в таких масштабах, В других условиях они уже так рисковать остерегались. Что и подтверждает, в свою очередь, то, что прежние взгляды на начальный период войны имели все же определенное основание. Потому что никто не мог себе представить, что начнется он именно в условиях неразберихи и паники. Нет, теоретически они себе это представляли, правда, на примерах других армий. Так, например, вспомнил в своем выступлении слова Клаузевиуа начальник штаба Западного Особого военного округа генерал-майор В. Е. Климовских:
"В тех случаях, когда внезапность достигается [в высокой степени,] последствиями ее является смятение и упадок духа противника. Дальше, он добавляет: "Здесь, собственно, речь идет не о внезапном нападении, которое относится к тактике, но о стремлении вообще застать своими мероприятиями противника врасплох, [а в особенности] поразить его внезапностью распределения наших сил, что в одинаковой мере [мыслимо и при обороне, а в обороне тактической] играет особенно важную роль".
Чего, по представлениям того времени, с Красной Армией не могло случиться по определению.
Это была иллюзия, конечно. Но будем справедливы. Каждое время имеет свои иллюзии. И негоже, не избавившись от своих собственных, порицать прошлые. Понимать их, это да. Но не относиться свысока. Потому что высота эта, это всего лишь высота знаний нашего времени. Которой мы благополучно пользуемся, но к созданию которой не имеем отношения.
Конечно, можно возразить, что военному командованию необходимо было хотя бы предусмотреть, наряду с господствующими взглядами, также и возможность того, что немцы могут начать вторжение именно так, как они начали. То есть, перейдя в наступление сразу основными силами, с введением в сражение в первый же день крупных танковых соединений. Но дело в том, что нельзя было готовиться одновременно по двум этим вариантам. Потому что они принципиально отличаются один от другого. Поэтому, признав один из этих вариантов, необходимо было приводить конкретные оперативные планы в соответствии именно с ним. Второй вариант в эти планы попросту не вмещался. Он им противоречил.
И снова стараюсь понять. Что можно было противопоставить новой германской стратегии? В тех конкретных условиях? В Европе, кстати, ничего ей противопоставить не смогли. Может, и в том еще причина такой однозначности в представлениях о начальном периоде войны. Ведь мало заявить, что немцы могут напасть на Советский Союз, сразу введя в бой основные силы. Надо, если уж ты заявил такое, предложить одновременно и то, что этому можно реально противопоставить. Иначе ты не серьезный специалист, а, согласно реалиям того времени, безответственный болтун. Будут слушать болтуна? Начнется война по классическому сценарию, который всеми признан, а ты так и останешься в глазах всего света безответственным болтуном. И дела тебе по этой причине серьезного никогда больше не поручат, так что и оправдаться тебе этим делом будет уже невозможно...
Поневоле возникает, кстати, подозрение. А не явилась ли сама идея нанесения удара Красной Армии на юго-западном направлении как раз следствием попытки найти противоядие германскому "блицкригу"?
Снова вспомним то обстоятельство, что все теории, пока они теории, кажутся кому-то по-своему убедительными. Но все они могут доказать свою состоятельность только лишь с началом войны. Только.
А потому не будем спешить с осуждениями.
***
Вернемся к совещанию.
Его работа показала, повторю это еще раз, что в целом советское военное искусство развивалось в правильном направлении. Особенно это касалось оценки характера будущей войны. Одновременно с этим, значительные проблемы вызывало понимание особенностей ее начального периода. Изучение опыта военных действий на Западе, в целом верное его понимание, не привели, тем не менее, советское военное командование к правильным взглядам на него.