Так что многие беды июня 1941 года берут свое начало из самих по себе представлений о будущей войне, которые были широко распространены среди высшего командования РККА. Декабрьское совещание, о котором шла речь, не генерировала, конечно, эти представления. Эти самые представления на нём всего лишь проявились. Оставили по себе своего рода материальный след, позволяющий понять многое из причин того, что на самом деле случилось в начале войны.
***
Совещание закончилось 31 декабря. Как реагировал на итоги его работы Сталин? Об этом в своих мемуарах рассказал маршал Жуков.
"...После совещания на другой же день должна была состояться большая военная игра, но нас неожиданно вызвали к И. В. Сталину.
И. В. Сталин встретил нас довольно сухо, поздоровался еле заметным кивком и предложил сесть за стол. Это уже был не тот [200] Сталин, которого я видел после возвращения с Халхин-Гола. Кроме И. В. Сталина в его кабинете присутствовали члены Политбюро.
Начал И. В. Сталин с того, что он не спал всю ночь, читая проект заключительного выступления С. К. Тимошенко на совещании высшего комсостава, чтобы дать ему свои поправки. Но С. К. Тимошенко поторопился закрыть совещание.
- Товарищ Сталин, - попробовал возразить Тимошенко, - я послал вам план совещания и проект своего выступления и полагал, что вы знали, о чем я буду говорить при подведении итогов.
- Я не обязан читать все, что мне посылают, - вспылил И. В. Сталин.
С. К. Тимошенко замолчал.
- Ну, как мы будем поправлять Тимошенко? - обращаясь к членам Политбюро, спросил И. В. Сталин.
- Надо обязать Тимошенко серьезнее разобраться с вашими замечаниями по тезисам и, учтя их, через несколько дней представить в Политбюро проект директивы войскам, - сказал В. М. Молотов.
К этому мнению присоединились все присутствовавшие члены Политбюро.
И. В. Сталин сделал замечание С. К. Тимошенко за то, что тот закрыл совещание, не узнав его мнения о заключительном выступлении наркома.
- Когда начнется у вас военная игра? - спросил он.
- Завтра утром, - ответил С. К. Тимошенко.
- Хорошо, проводите ее, но не распускайте командующих. Кто играет за "синюю" сторону, кто за "красную"?
- За "синюю" (западную) играет генерал армии Жуков, за "красную" (восточную) - генерал-полковник Павлов.
Из Кремля все мы возвращались в подавленном настроении. Нам было непонятно недовольство И. В. Сталина. Тем более что на совещании, как я уже говорил, все время присутствовали А. А. Жданов и Г. М. Маленков, которые, несомненно, обо всем информировали И. В. Сталина..."
О причинах недовольства Сталина Жуков не пишет. Более того, демонстрирует всячески свое недоумение. Вроде бы не за что предъявлять военным какие-то претензии. Так, чисто процедурный просчет наркома, не стоило из-за этого так уж сильно гневаться. Ну и можно отсюда сделать обычный вывод о том, что беспричинное недовольство Сталина является следствием простого перепада его настроений. Захотел, мол, и посвирепствовал, поскольку тиран и самодур.
Между тем, имеется в описании Жукова очередная в его воспоминаниях странность. Из чего состоял разговор в его изложении? Всего из трех пунктов. Первый, это недовольство, которое Сталин выразил в адрес Тимошенко. Второй, это поручение Тимошенко подготовить директиву на основании сталинских замечаний к его докладу. Третий, это вопрос Сталина о том, когда начнется игра.
Сталин их неожиданно вызвал... Кстати, а почему - их? И кого это - их? Все три пункта этого разговора были адресованы всего одному человеку, маршалу Тимошенко. И решить их Сталин мог, вызвав к себе или его одного или вместе с начальником Генштаба. Как он делал это обычно. Но нет, в этот раз он предпочел пригласить его вместе с расширенным кругом подчиненных. Для чего? Для того, чтобы унизить его в их глазах? Только для этого? В армии, вообще-то не положено отчитывать командира на глазах у его подчиненных. Это бьет по авторитету командира, что, соответственно, снижает дисциплину. Такое, конечно, в жизни часто случается, как и всё остальное наше неприятие всего, что предписано уставами и законами. Но вызывать наркома вместе с подчиненными, только для того, чтобы сделать это на их глазах? Такое может быть сознательно сделано только для его унижения, никаких других объяснений здесь нет. Это если опираться на воспоминания Жукова, конечно.
Если же обратиться к документам, то получается картина несколько иная. В сборнике "1941 год", в примечаниях к декабрю 1940 года о замечаниях Сталина, тоже сказано. Его поправки к докладу Тимошенко, как это ни странно, сохранились. Вот что там сказано по этому поводу.
"... И.В.Сталин на совещании не присутствовал, ограничившись редактированием заключительного слова наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К.Тимошенко. Кроме немногих замечаний, им вписаны фразы: "К обороне приступают для того, чтобы подготовить наступление"; "Оборона особенно выгодна лишь в том случае, если она мыслится как средство для организации наступления, а не как самоцель" (АП РФ. Ф.45. Оп.1. Д.437)..."