Между тем, утверждая это, представителями официальной исторической науки признается, что именно в это время начальник военной разведки генерал Голиков, учитывая донесения из Берлина, дал указание начальникам разведывательных отделов Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов усилить разведку Германии в своих зонах ответственности, "вскрыть военные планы Германии, ее военную и экономическую мощь и мобилизационные возможности на случай войны с СССР".
Думаю, достаточно очевидно, что такое важное поручение, данное подразделениям войсковой разведки западных приграничных военных округов именно в это время, говорит о том, что сообщения из Берлина советское руководство как раз встревожило. Потому что подобные мероприятия в таком масштабе проводятся обычно только с санкции высшего руководства государства. Здесь полномочий руководителя разведывательной службы недостаточно, поскольку при раскрытии этих мероприятий противником могут появиться серьезные последствия политического характера. А это в свою очередь говорит о том, что на сообщение "Метеора" от 29 декабря руководство страны обратило самое пристальное внимание. Это не значит, конечно, что именно этому сообщению как-то безоглядно поверили. Много было в это время, как мы уже видели, недостоверных сообщений. Говорящих о переброске войск, например. В том числе из источников заведомо сомнительных. Тем более, что пройдет март, а война так и не начнется. Но то, что с января 1941 года поиск сведений в этом направлении усилился, это, по-моему, очевидно.
В начале января пришло сообщение из Берлина с сообщением о результатах уточнения донесения от 29 декабря. Обратите внимание. Срок исполнения этого поручения был выполнен полковником Скорняковым практически безукоризненно.
"ДОНЕСЕНИЕ "МЕТЕОРА" ИЗ БЕРЛИНА О ВОЕННЫХ ПРИГОТОВЛЕНИЯХ ГЕРМАНИИ ОТ 4 ЯНВАРЯ 1941 г.
Начальнику Разведуправления
Генштаба Красной Армии
"Альта" запросил[а] у "Арийца" подтверждения правильности сведений о подготовке наступления весной 1941 г. "Ариец" подтвердил, что эти сведения он получил от знакомого ему военного лица, причем это основано не на слухах, а на специальном приказе Гитлера, который является сугубо секретным и о котором известно очень немногим лицам.
В подтверждение этого он приводит еще некоторые основные доводы:
1. Его беседы с руководителем Восточного отдела Министерства иностранных дел Шлиппе, который ему сказал, что посещение Молотовым Берлина можно сравнить с посещением Бека. Единомыслия не было достигнуто ни по одному важнейшему вопросу - ни в вопросе о Финляндии, ни в вопросе о Болгарии.
2. Подготовка наступления против СССР началась много раньше, но одно время была несколько приостановлена, так как немцы просчитались с сопротивлением Англии. Немцы рассчитывают весной Англию поставить на колени и освободить себе руки на востоке.
3. Несмотря на то, что Германия продает СССР военные материалы, предала забвению занятие Буковины, "не замечает" пропаганды СССР в Болгарии, Гитлером враждебные отношения к СССР не были изменены.
4. Гитлер считает:
а) состояние Красной Армии именно сейчас настолько низким, что весной он будет иметь несомненный успех;
б) рост и усиление германской армии продолжаются.
Подробное донесение Альты по этому вопросу - очередной оказией.
ЦА МО РФ. Оп.24119. Д.З. Лл.6-7. Машинопись на специальном типографском бланке. Имеются пометы. Заверенная копия".
Взято из сборника документов "1941 год", т.1.
Документ N 227.
Заметим. Настойчиво повторяется и подтверждается срок начала войны - весна 1941 года. Причем здесь еще и добавляется связь этих событий с окончанием войны с Англией.
Это последнее сообщение полковника Скорнякова из Берлина, представленное в "Малиновке". Следующее, от 27 февраля, подпишет новый резидент советской военной разведки в Берлине генерал-майор Тупиков. Впрочем, полковник Скорняков, по некоторым сведениям, продолжал оставаться на своей прежней должности помощника военного атташе по ВВС вплоть до 22 июня. Можно предположить, что его работа в военной разведке продолжилась и дальше. Просто, как об этом можно догадываться, с понижением.
По этому поводу уместно, по-моему, небольшое замечание. Полагаю, что сменить в Берлине резидента было решено вовсе не по причине какого-то недовольства работой полковника авиации Скорнякова. Во всяком случае, никаких претензий к её качеству в Москве не выказывали. Просто события в Германии и в германо-советских отношениях начали явно принимать особо сложный характер. А потому, видимо, руководство страны решило, что на этой должности сейчас более уместен профессиональный штабной работник высокого уровня, имеющий более существенный и разносторонний опыт командной и штабной службы. Во всяком случае, именно этим критериям и соответствовал генерал-майор Тупиков.
Думаю, что имя полковника Скорнякова достойно того, чтобы помнить о нём с благодарностью. Потому что от руководимых им разведчиков впервые поступала в Москву важнейшая информация о действительных намерениях военно-политического руководства Германии.