Решение это для внимательного глаза говорит о многом. Прежде всего, производит впечатление масштаб этого шага. Общая численность Вооруженных Сил СССР составляла в то время более четырех миллионов человек. Из них в сухопутных войсках служили тогда примерно 3 миллиона 700 тысяч.
Так вот. В соответствии с этим решением, на сборы именно в сухопутные войска должны были быть призваны около миллиона военнослужащих запаса. Причем подавляющая их часть должна была оставаться в составе армейских соединений от полутора до трех месяцев. При этом очевидно, что в случае какого-то обострения отношений с Германией срок нахождения запасных в рядах РККА мог быть всегда продлен. Это означало, что одним этим призывом сухопутные войска Красной Армии должны были быть увеличены на 25 процентов. Сразу, одним решением армия была увеличена на четверть. И на срок, практически перекрывающий наиболее опасное время возможного нападения Германии.
Это, по сути, было ничем иным, как скрытой мобилизацией войск. Пусть ограниченной, но все же достаточно весомой. Особенно исходя из того, что это был максимум того, что можно было сделать в то время, проводя страну по лезвию возможных угроз и не навлекая на страну обвинений в агрессии.
Кроме того. Не забудем и о том, что в это же самое время происходит формирование тех самым двадцати механизированных корпусов, решение о котором было принято в феврале 1941 года.
Обстоятельства, связанные с этим, например, описал в своих воспоминаниях генерал Сандалов, бывший тогда начальником штаба Четвертой армии.
"...По нашей 4-й армии реорганизация и перевооружение стрелковых дивизий было закончено к весне 1941 года. А в феврале того же года в полосе армии начал формироваться 14-й механизированный корпус...
...Весной 1941 года Брестский гарнизон пополнился новой стрелковой дивизией. Да находившаяся там раньше танковая бригада, развернувшись в танковую дивизию, увеличилась численно в четыре раза..."
Не знаю. Может быть, Сталин и действительно не верил в скорое нападение Германии. Но вот то, что он этими мерами реагировал на необходимость обезопасить свою страну, это, по-моему, достаточно очевидно. И то, что меры эти совпадают по времени с усилением тревожности сообщений разведки, это тоже, по-моему, отрицать не приходится. А то, что сделал он это тихо и буднично, в рабочем порядке, так именно таким и был его стиль работы, если кто-то помнит мои прошлые работы на эту тему.
И знаете. Если человек в угрозу не верил, а на ее вероятность реагировал всё же максимально возможным образом, это, по-моему, говорит о многом. Но здесь, думаю, об этом многом лучше помолчать. Лучше продолжить следить за фактами. Они того стоят, кстати.
"СООБЩЕНИЕ "СОФОКЛА" ИЗ БЕЛГРАДА ОТ 9 МАРТА 1941 г.
Начальнику Разведуправления Генштаба Красной Армии
Рыбникарь сообщил сведения, исходящие от министра двора:
1. Германский генштаб отказался от атаки английских островов, ближайшей задачей поставлено - захват Украины и Баку, которая должна осуществиться в апреле - мае текущего года, к этому сейчас подготавливаются Венгрия, Румыния и Болгария.
2. Через Берлин, Венгрию идет усиленная переброска войск в Румынию.
Важный доложил, что с 7.3 фактически власть в Югославии принадлежит генштабу, без него министерский совет ничего не предпринимает.
ЦА МО РФ. Оп.24119. Д.4. Л. 199. Пометы: "Запросы "Софоклу" о его отношении к информации Рыбникаря и министра двора в связи с пунктом 1. Голиков". Запрос сделан 10.03.41 г. Заверенная копия".
Взято из сборника документов "1941 год", т.1.
Документ N 310.
Владо Рыбникарь, директор белградской газеты "Политика", являлся одним из источников местной резидентуры Разведывательного управления Генштаба Красной Армии. В его загородном доме, кстати, проходили тайные заседания Политбюро ЦК Компартии Югославии.
Сведения представлены им на основании информации, полученной от министра двора. То есть, с достаточно серьезного уровня. Гитлер отказался от десантной операции в Англию и решил напасть на Советский Союз. Данные об этом уже идут со всех сторон. Как впрочем, и о том, что демонстрация им подготовки к нападению является средством заставить Сталина покорно идти в фарватере германской политики.
Одновременно указывается еще один срок возможного нападения на СССР, апрель-май 1941 года. И направление главного удара немцев - Украина и Баку.